Онлайн книга Инженер Петра Великого – 7

В возможности подняться над полем боя и увидеть все как на ладони.

Ударив ладонью по карте, я начал объяснять.

— Господа, дальность прицельного пушечного выстрела — верста, от силы полторы. Следовательно, вражеский командир, чтобы управлять боем, должен находиться в пределах этой версты, видеть цели и маневры наших войск. Он — мозг их армии, мозг, который находится в пределах досягаемости, но которого мы не видим. Он прячется за холмами, за лесами, за тысячами своих солдат. А теперь представьте, что у нас есть глаз, который поднимется над полем боя на две, на три версты.

Теперь в их глазах мелькнуло понимание. Это был математический расчет. Асимметричный ответ, способный переломить ход битвы.

Первым делом я отправился к наместнику, который на этот раз встретил меня без тени улыбки. Мой разговор с офицерами он явно слышал, повергнув в растерянность.

— Господин бригадир, — начал он осторожно, — Вы полагаете, что Государь…

— Я полагаю, ваше сиятельство, что мы должны готовиться к худшему, — прервал я его. — Вы человек умный и понимаете: если армия Государя будет разбита, следующей целью турок станут Яссы. А теперь ответьте честно: сколько продержится ваш гарнизон?

Он опустил глаза.

— День. Может, два. Молдаване не станут умирать за русского царя, если увидят, что дело проиграно.

— Вот именно. А теперь представьте, что будет с вами, когда город падет.

Он побледнел. Я попал в точку."

"— Но… слухи о вашей победе под Азовом… Говорят, вы колдун… Это правда?

— Правда в том, ваше сиятельство, что я умею решать невыполнимые задачи. И сейчас собираюсь решить вашу. Я могу спасти этот город и вашу жизнь, но для этого мне нужны полномочия. Абсолютные. Право реквизировать любые материалы, созывать на работы любого жителя, от последнего нищего до знатного купца.

Он смотрел на меня с суеверным ужасом. Легенда об «азовском чуде» вполне могла дойти и сюда. Он не понимал, как я собираюсь это сделать, но верил, что я могу. После недолгих колебаний он кивнул, передавая мне власть над городом ради спасения собственной шкуры.

Следующий визит, самый важный и тяжелый, — к Екатерине. Меня провели в тихие, полутемные покои.