Онлайн книга Исповедь

Некий галантный голос велел мне убедиться, что она кончит, остальная часть меня боролась с этим голосом и умоляла бездумно трахать ее.

– Где тот мужчина, который отшлепал меня? – спросила она. – Где тот мужчина, который трахал меня в рот до тех пор, пока мои глаза не заслезились?

Я открыл глаза, встретившись с ее взглядом.

– Не хочу причинять тебе боль, – ответил я хриплым от напряжения голосом. – Ты мне слишком дорога.

– Тайлер, – взмолилась она, – ты уже проделывал это со мной раньше.

– Не так.

– Посмотри, – потребовала она.

Я так и сделал, выйдя из нее практически до конца, но это было ошибкой, потому что вид наших соединенных тел был настолько возбуждающим и первобытным, что спину будто опалило огнем, и я даже не знал, что это было: похоть, любовь, биология или судьба, – но моя попытка проявить благородство потерпела крах, а внутренний зверь вырвался наружу.

– Прости меня, – пробормотал я и с силой толкнулся обратно. Поппи застонала от удивления, а затем я лег на нее, удерживая свой вес только на предплечьях, наши животы соприкасались, а мои бедра не давали ей пошевелиться.

– Больше, – простонала она, и я подчинился.

Я слышал, как ее туфли упали на пол, и напрестольная пелена соскальзывала, пока я вбивался в Поппи со всей силы, но мне было все равно. Я забылся в себе, забылся в ней, отключился от всего мира, за исключением ее бормотания, пронзительных всхлипов мне в ухо и влажной киски подо мной.

Это было прекрасно, я трахал это совершенство, и мне было наплевать на все остальное, кроме этого момента, моего члена и спермы, которой я хотел наполнить эту женщину. И почему, черт возьми, дорога в ад казалась такой охрененно приятной?

Я даже не знаю, что именно говорил, пока неистово овладевал ею: «Иисус, пожалуйста», и «прости меня», и «ты такая тугая», и «я должен, я должен, я должен».

И она тоже произносила в ответ слова, которые сопровождались вздохами и стонами: «Вот так», «сильнее» и «близко, я уже близко»."

"Глубже, я должен был проникнуть глубже, хотя понимал, что физически это уже было невозможно, и тогда я завладел ее ртом, целуя Поппи неистово, яростно и благоговейно. Мы оба едва могли дышать, но отказывались останавливаться, и я трахал ее все это время, чувствуя, как она напрягается, извивается и наконец кончает подо мной.