Онлайн книга Исповедь

Предупреждение. Я скользнул рукой вниз и обнаружил, что она снова без нижнего белья.

– Бесстыдница, – выругался я. – Чертова развратница."

"Поппи выгнулась под моим прикосновением, приподнимая бедра и предоставляя моим пальцам лучший доступ. Я поцеловал ее в шею и запихнул два пальца во влагалище. Она уже была такой мокрой, и мое грубое обращение с ней, казалось, возбуждало ее еще больше, потому что, комкая мою рубашку в кулаках, Поппи тяжело дышала, а я продолжил атаку, отвратительные непристойности срывались с моих губ: «динамщица», «шлюха» и «ты хочешь этого, ты ведь знаешь, что хочешь этого».

Она застонала, мои слова дразнили ее сильнее, чем ласки моих пальцев, и какая-то часть меня испытывала стыд от того, насколько сильно возбуждало то, что я говорил ей эти унизительные вещи, ну а другая – велела первой заткнуться на хрен и просто действовать.

Я накрыл ее рот своим, стянул боксеры, чтобы освободить член, а затем слепо толкнулся вперед, погружаясь в нее одним грубым движением.

Она обвила ногами мою талию, а руками – шею, ее обжигающий рот был повсюду, и я как будто держал в руках оголенные провода под напряжением – то, как она двигалась и извивалась подо мной, когда я вколачивался в нее, позволяя всем сомнениям, ревности и страху овладеть собой. Я собирался трахать ее до тех пор, пока она не почувствует, что принадлежит мне, пока не поймет, что не может от меня уйти, и пока сам не осознаю, что не могу отказаться от нее.

Каждый толчок подводил меня все ближе к разрядке, но одна мысль не давала покоя, и я навалился на нее всем телом и надавил на клитор, чувствуя, как ее мышцы напрягаются и сокращаются вокруг меня.

– Позволь мне взять твою задницу, Поппи, – взмолился я, проведя кончиком носа по линии ее подбородка и заставив ее вздрогнуть. – Я хочу трахнуть тебя туда.

– О боже, – прошептала она. – Да, пожалуйста.

Не было времени все хорошенько продумать, даже подумать о том, чтобы перебраться в более подходящее место.

Я отстранился от нее и поднялся на ноги, член был настолько твердым, что причинял боль.

– Не двигайся, – приказал я и снова натянул боксеры, чтобы добраться до маленького шкафчика в задней части церкви, где мы хранили наши освященные масла.

Руки дрожали, когда я открыл дверцу.