Онлайн книга Испытания. Земли Ордена

Гордится ли слуга, что подтирал задницу главе клана? Может и гордится, но не позволяет этому далёкому прошлому проявляться неуважением к нему. Чем ты отличаешься?

Я невольно прикрыл глаза. Задницу? Это даже крепче, чем моё собиратель дерьма и камней."

"— Довольно! — я открыл глаза и шагнул вперёд, становясь словно между этим двумя. — Я не хочу ссоры на пустом месте. Вы — старейшины Сломанного Клинка, его тайные комтуры. Она — самый молодой комтур отделения Ордена во Втором поясе, глава Академии и старейшина уже нашей Академии, Академии Сломанного Клинка.

— Старейшина? — скривился Бахар. — В её возрасте? Не слишком ли высок её пост в таком значимом для фракции месте?

— Пока это пустое место, а не пост, — Виликор и не подумала помочь мне. — Пока я вижу здесь лишь детей, которым рано думать об Академии, и не вижу никого, кого в мою существующую только на словах Академию можно было бы взять. Между юным поколением фракции и основным — пропасть.

— Когда-то для перехода в Академию хватало и двух с половиной звёзд Воина, — напомнил я ей.

— Это было другое место и другое время, — осадила меня Виликор. — Неужели планка Сломанного Клинка так низка, что они будут использовать мерку ничтожного Первого пояса?

Рагедон недовольно заметил:

— У нас нет очереди из желающих влиться в семью.

— Она вам и не нужна. По-вашему, старейшина, — теперь уже Виликор цедила слова, — наш глава совершил невозможное, чтобы вы принимали в семью всякий сброд? Тысячи и тысячи достойных идущих готовы прийти к вам, только скажите им, что глава зовёт их на земли предков.

Старейшины переглянулись, затем Рутгош пристально уставился на меня. Я сделал вид, что не замечаю этого взгляда, тогда он усмехнулся и прямо обратился ко мне:

— Глава.

Я вздохнул:

— Я подумаю.

— О чём тут думать? — вскинул брови Рутгош. — Действовать нужно. Каждый день раздумий — это потерянный день пути.

Неожиданно на мою поддержку пришёл Седой:

— Я понимаю молодого главу. Вся эта затея выглядит опасной, брат.

Я кивнул:

— Так и есть. Каждый переход — это след. Пусть не для Стража, так для чужих глаз, которые в городе, несомненно, появятся.

Седой повторил мой кивок и сказал:

— Поэтому никаких переходов. Только ножками.

— Что? — переспросил я, думая, будто ослышался.

Седой смутился:

— Ну это я для красоты ляпнул, молодой глава.