Онлайн книга Истоки

Каждую секунду я ерзал, пытаясь устроиться удобнее на твердом сидении, я чувствовал пристальный взгляд миссис Картрайт, Розалин и ее служанок, смотревших на меня. Было чувство, как будто я был экспонатом в портретном музее или персонажем картины в гостиной. Вся гостиная напомнила мне площадку для игр — ее трудно было назвать местом, в котором можно расслабиться. Или поговорить, например. Во время первых 15 минут моего прибытия, мы обсуждали погоду, новый магазин в городе и войну.

После этого, долгая пауза, единственным звуком был глухой стук вязальных спиц горничной.

В половине сантиметра от лодыжки, я мог видеть подол ее платья, похоже, что у нее хорошая фигура.

Острая боль пронзила мою ногу. Я закричал, потом, посмотрев вниз на пол, увидел крошечную, медно-красную, собачку размером с крысу, вонзившую зубы в кожу моей лодыжки.

— Ох, это Пенни. Она просто поздоровалась, или это не Пенни? — проворковала Розалин, взяв маленькое животное на руки. Собака смотрела на меня, продолжая скалиться. Я медленно отодвинулся назад.

— Она, ау, очень милая, — сказал я, хоть и не понимал собаку, которая поменьше. Собаки должны быть товарищами, которые могут составить вам компанию на охоте, а не просто украшениями, чтобы соответствовать обстановке.

— Не она, хотя? — восторженно взглянула Розалин. — Должна признаться, она мой лучший друг, но теперь я боюсь выгуливать ее из-за всех этих рапортов об убийствах животных!

— Я говорю тебе, Стефан, мы так напуганы, — вскочила миссис Картрайт, проведя руками по верхней части своего морского платья.

— Я надеюсь, что они не нападут на нас. Иногда мне страшно шагнуть за дверь, даже когда светло, — волновалась Розалин, плотно прижимая Пенни к своей груди.

Собака взвизгнула и спрыгнула с ее колен.

— Я умру, если с Пенни что-нибудь случиться.

— Я уверен, с ней все будет хорошо. В конце концов, нападения происходили на фермах, а не в городе, — сказал я, без энтузиазма, пытаясь успокоить ее.

— Стефан? — спросила миссис Картрайт своим пронзительным голосом, точно таким же, который она использовала, когда упрекала меня и Деймона, за то, что мы шептались в церкви. Ее лицо было плоским, а его выражение таким, как будто она съела целый лимон.