Онлайн книга Истребители. Трилогия

Шли мы не оборачиваясь, я хотел запомнить их живыми, а не свежей осыпавшейся землей.

Труд хорошо лечит от тяжелых мыслей, а очень тяжелый труд, вообще выбивает их из головы. Это хорошо знал не только я, но и мои командиры, потому-то они и загрузили меня работой так, что я только крякнул, выслушав приказ утром следующего дня. За день я успел смотаться к соседям, обговорив с ними совместный вылет, назначенный на вечернее время. Цель была железнодорожной станцией с сильным зенитным прикрытием, так что соседи должны были подавить зенитки, чтобы полк Никитина мог спокойно работать.

ЛаГГ был уже наполовину собран – сейчас механики возились с правым крылом состыковывая его. Снятый мотор, масляно сверкая цилиндрами лежал на самодельном верстаке. Поболтав с ними, я снова направился в штаб, нужно было помочь Смолину, но меня перехватили.

– Садись, – кивнув на стол, сказал Никифоров, как только я спустился в землянку.

Посмотрев на стопку бумаг и вскрытый пакет, с надписью «Совершенно секретно», лежавшие на столе, я почесал шею и присел на стул, вопросительно посмотрев на особиста.

– На, читай, – сказал он, толкнув в моем направлении несколько листов из стопки.

Подойдя к оконному проему полуземлянки он достал пачку «Казбека» и выбив папиросу, стал слегка мять ее в руках, изредка бросая на меня взгляды. Через некоторое время он закурил, и выпустив дым наружу, спросил:

– Ну и что ты думаешь?

К этому времени я успел быстро пробежаться по тексту, читая присланные показания Гейдриха, и сейчас просто просматривал заинтересовавшие меня моменты.

– Так это все из-за меня? То, что парни погибли?

– Не о том думаешь. Прочти еще раз, более внимательно, – снова выпустив наружу папиросный дым, сказал Никифоров.

– Подождите… Вот этот момент в допросе… Меня объявили врагом Германии? Странно, вы не находите? Мы и так враги.

– Это скорее политический аспект. Ты стал первым личным врагом Германии, – потушив бычок о свежее ошкуренное бревно стены, и бросив его в ведро в углу, Никифоров вернулся за стол.

– Ты понял, почему он охотился на тебя?

– Понять не трудно. Я уже на слуху, особенно среди населения СССР и шишек Германии, так что если бы он меня сбил, то это была бы мощная политическая платформа для дальнейшего роста по карьерной лестнице.

Сказав это, я осекся.