Онлайн книга Исцели меня (СИ)

— Тогда и не надо меня бояться. Еще раз, если непонятно — я не сделаю тебе ничего плохого. А если когда-нибудь какое-либо мое действие ты расценишь именно так, то советую включить голову на максимум и посмотреть на это с другой стороны. У меня нет цели сделать тебе плохо, наоборот. Всегда, когда приходит неясная дурь в голову, а она, к слову, приходит иногда ко всем, вспоминай нашу первую поездку в машине. Поиметь тебя во всех смыслах этого слова и посадить в подвал — я мог еще тогда. Ну ведь я не сделал этого, имея кучу возможностей.

— Вполне. А тебе понятно, что я голая в ванной?

— Понятно.

— Так если понятно — уйди! Нормальные люди не вваливаются в ванную к другим голым людям без разрешения!

— Ну ты уж определись. То приди, то уйди.

— Я не просила тебя приходить! — возмущённо бросаю я.

— Да что ты говоришь? — кажется, впервые на лице Бестужева я вижу эмоции, что-то типа «девочка, а ты не офигела, ли?» — Сообщение мне кто отправил? Ты?

— Я. Но это было не тебе.

— Ну, конечно, не мне, а Марату или Булату, — вот сейчас цвет моего лица приобрел, как минимум, помидорную окраску от стыда.

— А причем тут вообще мое сообщение? — как можно спокойнее интересуюсь я.

— Ты точно хочешь услышать ответ на этот вопрос?

— А что надо ответить, чтобы ты просто отсюда ушел?

— Я сам решу, когда мне надо будет уйти.

— Тогда все же хочу ответ на этот вопрос, вероятнее всего, который окончательно опустит меня ниже плинтуса, но только для того, чтобы ты быстрее решил уйти.

На мою реплику Глеб делает то, чего я ожидаю меньше всего, а именно — улыбается. Причем не как обычно, а очень даже открыто. Черт возьми, я бы сказала очень по-доброму улыбается. Расслабленно что ли. Очень непривычно видеть его таким."

"— Не знаю, как так получается, — допивает сок и ставит стакан на пол. — Я всегда планирую говорить с тобой о конкретных вещах, хочу хоть в чем-то продвинуться, да много чего хочу сделать, на деле… как только вижу тебя, все идет… не так, как задумано.

- Это скорее всего сегодня на тебя повлияли непредназначенные для еды огурцы, а не я, — Бестужев лишь усмехается на мои слова и качает головой.

— Мне нравится видеть тебя такой.

— Голой?

— Да где ты голая? Одна пена. Как будто не мыльная, а монтажная.