Онлайн книга Избранный

— Дорогая, купим новую, — сказал его отец. — Выберешь на свой вкус.

Да, очень жаль, что нельзя отправиться в «Ритейл-Отношения»[115] и купить новую версию разбитых отношений, например, с исправленными косяками и улучшенной подвеской у твоего партнера.

Нет, жизнь устроена иначе.

Глава 42

Сидя за рулем своего «Хаммера», Куину казалось, что он целый месяц добирался до «Вольво», который закопался в обочине у шоссе. Но когда, наконец, показалась таблица-указатель с нужными милями, он понял, что должен испытывать благодарность за то, что в принципе доехал.

Когда занимаешься спасением любимого и его родителей посреди снежной бури.

Несмотря на всю крутость его тачки, видимость была нулевой, и пришлось включить габариты вместо ближнего света, как только он набрал скорость на Северном шоссе: его острому зрению было достаточно и такого освещения, и тем самым он решил проблему снежной пелены, которую создавал ксенон при встрече со снежинками.

Проехав нужный указатель, он сместился с центральной полосы на обочину. Косясь — хотя это нисколько не улучшило резкость его визуального восприятия — он пытался вычислить, где именно «Вольво» слетело со встречной полосы, уходящей на север.

Он выдержал три фута, а потом послал все к черту.

Вывернув руль влево, он пересек двойную сплошную, выруливая наперерез встречному движению, которое в настоящий момент отсутствовало, и поехал по Северному шоссе «против шерсти».

Он обнаружил «Вольво» примерно в трехстах пятидесяти футах, и почему-то к горлу подступила тошнота при виде универсала[117], съехавшего с обочины на шесть футов вниз, пробив при этом ограждение. Но вместо того, чтобы повторить его судьбу, Куин ударил по тормозам, поставил коробку на «паркинг» и открыл дверь.

«Вольво» потерял сцепление с дорогой у основания склона и вписался капотом в сугроб таким образом, что открыть водительскую дверь не представлялось возможным. Но Блэй и его семья воспользовались противоположной стороной, они с отцом вышли наружу и сейчас помогали мамэн выбраться с заднего сиденья. Лирик морщилась от боли, пока они вытаскивали ее, но не жаловалась. Даже попыталась изобразить улыбку.