Онлайн книга Избранный

Кто бы там ни находился, они говорили минуту, а потом открылась пассажирская дверь, и на улицу выбралась стройная рыжеволосая женщина.

— Тогда обсудим все завтра? — сказала она, обращаясь кому-то в салоне автомобиля. — Ладно. Ага, занимаюсь вопросом… да, я опубликую статью завтра первым делом, на сайте «ККЖ». А Дик пусть катится на все четыре стороны.

Махнув рукой напоследок, она закрыла дверь и обежала тупой капот тачки. Раскинув руки в стороны для равновесия, она зашагала по сугробу по чужим следам, а потом прошла по пешеходной дорожке и проверила почтовый ящик, стоявший возле правой из двух небольших дверей.

Мгновенье спустя он увидел, как женщина заходит в зал на втором этаже и разговаривает с парнями, что сидели на диване, пялились в ТВ-экран и передавали бонг из рук в руки.

Она выглядела разозленной, подумал Ви. Женщина уперлась одной рукой в бедро, а другой трясла стопкой, похожей на счета.

Потом она скрылась в спальне и закрыла за собой дверь.

Он отвел взгляд, когда она начала переодеваться, но можно было не напрягаться.

В итоге она устроилась за своим столом, перед дерьмовым эппловским продуктом, и вошла в сеть.

Прикурив очередную самокрутку, Ви подумывал, а не стоит ли просто пустить ей пулю в лоб, но потом решил, что перегибает палку. Не принимая в расчет видео и дерьмо, которое она публиковала, беглая проверка ее подноготной не выявила ничего криминального.

Ну, если не считать блестящее знание грамматики, которое она показывала в своих рассуждениях о вампирах.

Так что да, нужно лишь стереть ее память, а потом можно вернуться в Яму.

Сделав затяжку, он выпустил облако дыма, наблюдая, как оно растворяется в безветренном воздухе.

Вдалеке раздалась сирена.

Скорая, подумал Ви. Это была скорая."

"Над его головой нависало кристально-чистое, бархатное синее небо, на котором подмигивали лишь самые яркие из звезд, остальные терялись на фоне городского освещения, но самолеты было видно, их воздушные следы образовывали незаметные круги с Колдвелловским международным аэропортом в центре.

Словно сам Бог очертил город маркером, пометив для себя на будущее.