Онлайн книга Изгнание беса (сборник)

Он повлек Конкина по асфальтовому проходу, огибающему животных, похожих на безрогих оленей, протащил мимо обшарпанной низкой стены, за которой в глубине бетонного ложа что-то плескалось, дернул, заворачивая, к птичнику с орлом на голой скале, и, наконец, вывел на сравнительно просторный участок, где под репродуктором, извергающим из нутра что-то праздничное, в самом деле сворачивалась в кольцо небольшая разомлевшая очередь.

– Вот мороженое!..

Конкин посмотрел на Таисию.

Таисия, разрешая, кивнула.

Они отстояли эту очередь – причем Витюня непрерывно вертелся – и взяли три одинаковых эскимо, ядовито-лимонных, блестящих, точно лакированные.

Конкин проглотил кусок и его сразу же замутило.

Может быть, виноват был звериный запах, который пропитывал воздух, или яркая леденцовая корочка эскимо, казавшаяся несъедобной, или просто день был утомительный, жаркий: давка в вагонах метро, давка за билетами в зоопарк – так или иначе, но Конкин почувствовал, что проглоченная им липкая сладость неприятно пучится где-то внутри, разбухает, давит на стенки желудка – душный тошнотворный комок продвигается к горлу.

Опять, тоскливо подумал он.

Да, действительно, было – опять. Было – муторно, плохо, прилегающий мир выпирал неприветливыми углами. Избавиться от них можно было только единственным способом.

Конкин это знал.

И хрипловато бросив Таисии: Я сейчас!.. – торопливо пересек открытое место, нагретое солнцем, повернул за угол – там, где это представлялось возможным, и, уловив боковым зрением урну, точно раненый, простонав, склонился над ней.

Его тут же вывернуло.

Его вывернуло, и на некоторое время он утратил способность что-либо воспринимать, беспощадно давясь и откашливаясь едкой желудочной желчью, но когда желчь прошла и, утеревшись платком, он бросил его туда же, в урну, то внезапно почувствовал, что его деликатно тянут за локоть.

– Вам плохо, сударь?..

– Нет-нет, – быстро ответил Конкин. – Все в порядке. Пожалуйста, не беспокойтесь.

Тем не менее, он ощущал, что человек за его спиной не отстал: переминается с ноги на ногу, чем-то там шебуршит, послышался звук разрывающейся бумаги и вдруг твердая уверенная рука, протянувшаяся откуда-то слева, сунула в нагрудный карман листочек, выдранный, наверное, из блокнота.

– Меня зовут Леон, – сказал человек. – Если вы почувствуете себя как-то плохо, если такие приступы будут далее повторяться – вообще, если вам покажется, что происходит нечто странное, то позвоните мне. Я в некотором роде – врач.