Онлайн книга Извращенная Гордость

Его голос был мягким, властным, но лицо выражало ужасающее нетерпение и жестокость, когда он смотрел на отца моих детей.

— Какие у вас планы на него? — я спросила дядю, потому что он был человеком, за которым оставалось последнее слово.

Его холодные голубые глаза не были такими спокойными, как обычно. Ему тоже хотелось вцепиться в Римо. Они долго ждали этого момента.

— Мы продлим его пытки как можно дольше, не рискуя подвергнуться нападению со стороны Каморры.

— Он не умрет сегодня?

— О, сегодня он не умрет, — пробормотал Сэмюэль.

Я кивнула. Именно этого я и ожидала. Римо не испытает пощады от рук этого Наряда, да он и не просил о ней.

— Он будет умолять о смерти, — резко сказал папа.

— Я ни о чем не прошу, Пьетро.

Я вздрогнула от знакомого тембра, от скрытой угрозы, скрытого течения силы. Как он это делал?

Римо поднял голову, и мой брат с Данило крепче обняли его, но они растворились на заднем плане, когда глаза Римо, наконец, встретились с моими. Четырнадцать месяцев.

Сила его взгляда ударила меня, как приливная волна. С тех пор как он отпустил меня, я часто думала, смогу ли я когда-нибудь забыть его, смогу ли я жить дальше, жить новой жизнью, но теперь, глядя на него, я поняла, что была глупа, рассматривая такой вариант.

Уголки его рта приподнялись в кривой улыбке.

— Ангел.

Мой брат ударил Римо по лицу, но тот только мрачно рассмеялся, когда кровь брызнула на пол.

— Это твой шанс попросить прощения, — сказал папа.

Римо переводил взгляд с одного на другого, пока его взгляд не остановился на мне.

— Ты хочешь, чтобы я попросил прощения?

Его глаза тянули меня вниз яростно, беспощадно, безвозвратно, как всегда.

— Я не прощу тебя, — тихо сказала я.

Что-то промелькнуло в глазах Римо, но Сэмюэль и Данило оттащили его от меня и поволокли по коридору в камеру пыток."

"Папа поцеловал меня в висок.

— Мы отомстим за тебя, заставим его заплатить за то, что он сделал.

Он ушел, оставив меня с Данте, который смотрел на меня со спокойным вниманием.

— В конце концов он попросит прощения, — пообещал он.

Я быстро коснулась его руки.

— Я не хочу, чтобы он это делал, потому что это было бы ложью.

Римо делал все с необузданной страстью, со свирепой яростью, без капли сожаления.

Он поглощал, уничтожал, разрушал.

Он забрал все и ничего не оставил после себя. Он был нераскаявшимся грешником. Он был разрушителем, убийцей, палачом.

Чудовищем.