Онлайн книга Извращенная Гордость

• ── ✾ ── •"

"Я не была уверена, сколько времени прошло. Минуты, казалось, слились воедино, когда Римо снова поднял меня и в конце концов опустил на что-то мягкое. Мои глаза открылись, тяжелые веки горели от слез.

Первое, что я заметила, была кровать, на которой я лежала. Мягкие атласные простыни, кроваво-красные. Величественная кровать с балдахином, сделанная из черного дерева, столбы изгибались, как будто две ветви обвивали друг друга, образуя каждую. Тяжелые кроваво-красные шторы свисали с балдахина, закрывая яркий солнечный свет, струящийся в спальню.

Я положила дрожащую руку на гладкую простыню, белый против красного, как в душе. Я вздрогнула и снова начала задыхаться.

Римо подошел к кровати и опустился на нее, так что матрас прогнулся под его весом. На нем не было ничего, кроме кобуры с ножом, пристегнутой к груди. Мышцы, шрамы и едва сдерживаемая сила.

Я отвела глаза, мои зубы снова начали стучать. Римо перегнулся через меня.

— Не надо, — слабо сказала я. Потом тверже. — Не трогай меня.

Темные глаза Римо пристально смотрели на меня. Он низко наклонился, пока его лицо не заполнило мое поле зрения.

— После того, что я сделал сегодня, ты все еще бросаешь мне вызов? Ты не думаешь, что подчинение мне сделает вещи менее болезненными для тебя? — его голос был мягким, низким, почти любопытным.

— Да, — прошептала я, и что-то изменилось в его глазах ... это было разочарование? — Но я лучше приму боль, чем подчинюсь твоей воле, Римо.

Он мрачно улыбнулся и снова потянулся ко мне.

— Как ты можешь знать, что предпочитаешь, если никогда не испытывала ни того, ни другого? Ни боли ... — он слегка коснулся губами моего рта, не для поцелуя, а для угрозы. — Ни удовольствия.

— дрожь пробежала по моей спине. В горле пересохло, руки и ноги отяжелели. — Я хочу показать тебе оба, Ангел. — он замолчал, его темные глаза впились в меня. — Но я боюсь, что ты скорее убьешь себя, чем отдашься мне.

Я ему поверила. Как я могла не заметить решительности и холода в его темных глазах? Я потянулась за ножом, села и приставила лезвие к горлу Римо. Он не вздрогнул, только посмотрел на меня тревожными глазами.

— Я никогда не убью себя.