Онлайн книга Какого черта тебе надо? или Брачное агентство для попаданки

Надо же, я прирожденная сваха! Скажи кто о таком месяц назад, я бы стринги описала от смеха!

– Ну, на сегодня закончили? – сестра с надеждой посмотрела на меня.

Ушатала я ее, самым бессовестным образом.

– Да, пора по домам, – милостиво кивнула и, встав, потянулась.

Кстати, где мой спецагент, в миру, или уж нынче во всех мирах, Пузя?

Глава 12. Обрыв

Уже скучая по моему хулиганчику, я отправилась домой и первыми, кого встретила, оказались дети Мии. Малышка Лили стояла у входа, взахлеб рыдая, а наш маленький мужчина, Дарт, неумело пытался ее утешать.

– Что стряслось? – я подошла к ним.

– Ничего, – буркнул мальчик.

– Ну как же ничего? Если твоя сестра плачет, значит, что-то произошло.

– Просто она глупая! – бросил он – так жестко, что я даже отступила назад.

А Лили зарыдала еще горше.

– Малышка, иди сюда, – я опустилась на колени и прижала ее к себе.

Кроха прижалась ко мне, обвила ручонками шею, и в сердце закололо от нежности.

– Из-за чего ревешь, признавайся, – мягко сказала я, глядя ее по волосам.

– Там… там… – всхлипывая, начала девочка, – там больной тарик!

Дарсы, даурарии, теперь еще и тарик. Ладно, разберемся.

– А чем он болен? – я достала платок и вытерла зареванные щечки.

– Он упал из дупла и теперь почти не шевелится, – она глянула на меня такими же голубыми глазами, как у Туанара. – Ему больно, мамочка!

– Я сказал ей, что так жизнь устроена, но она все равно ревет, – буркнул Дарт.

– Пойдемте, покажете вашего… тарика, – я промокнула покрасневший сопливый носик малышки и поднялась.

***

– Вот он! – Лили подбежала к дереву с необхватным стволом и ткнула пальчиком в траву.

– Сдох уж, наверное, – Дарт насупился и остановился.

Я подошла к девочке, присела на корточки и вгляделась в того, кого дети называли тариком. По виду так самый настоящий бурундук! Рыжее тельце размером с грецкий орех, на спине черные полоски, хвостик пушистый. Наверное, детеныш. А вон и дупло, из которого бедолага выпал – из него еще несколько мордочек торчат с ушками, любопытничают.

– Он умер, мама? – прошептала Лили, и по щечкам у нее снова поползли слезинки.

– Нет, он жив, – ответила я, увидев, как вздымаются бочка бедняжки – едва уловимо.

– И что с ним теперь будет? Ему больно? Он умрет? – зачастила малышка.

Я моргнула, инстинктивно глянув на бурундучка ведьминским зрением. Это получилось само, по привычке, всегда так раньше делала, когда на прием приносили нового пациента.