Онлайн книга Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Я сначала не поверила, зато когда дошло… Но ведь старшему «поросёнку» тридцать один! А он…

– Как ты это выдерживаешь? – выдохнула я. А поймав ну очень неоднозначный взгляд, пояснила: – Я слышала, что для вас, для мужчин, это важнее, и сдерживаться вам физиологически сложно.

– Блокировка, – напомнил Ид хмуро. – Мне сдерживаться почти легко.

Меня вновь накрыло изумление, но продлилось оно недолго. Просто был ещё один вопрос, и любопытство буквально выло.

– А как определять? То есть с девушками всё понятно, а у вас? Вас же не проверишь.

Идгард опять глянул укоризненно и признаваться точно не хотел, но…

– В случае преждевременной связи или измены законному супругу Древняя кровь умирает, а узор гаснет и становится неподвижным, – после очень долгой паузы сказал маг. – И это правило действует для всех, независимо от пола.

Мой взгляд опять устремился к его запястьям, и в наполнившей спальню тишине прозвучало ровное, с тенью иронии:

– Айрин, прекрати.

Вот теперь я смутилась, причём жутко, до пылающих ушей.

– Прости. Я не хотела обидеть, просто это очень интересно.

– Да, я понимаю, – ирония в голосе Идгарда стала отчётливой. – А теперь давай поговорим о чём-нибудь другом? О чём-нибудь нейтральном?

– Давай, – согласилась я покорно.

– Как поживаешь? – сделав новый глоток из бокала, спросил Ид.

Увы, но ответить было нечего. Ищейка и сам знал, поэтому я пожала плечами.

– Я тоже поживаю неплохо, – заявил Ид, чем вызвал лёгкую улыбку. – Только снегопад этот бесконечный утомил.

– Да, и меня.

Новый «нейтральный вопрос», новый «ответ», и стало ясно, что говорить нам, считай, не о чем. В смысле, эти нейтральные темы совершенно неинтересны – не только мне, но и самому Иду.

Говорить хотелось о другом. О том, о чём нельзя. О симпатиях и чувствах, о том, что случилось за гобеленом. Думаю, именно поэтому разговор в какой-то момент сошел на нет, комнату вновь окутала тишина.

Теперь мы молча сидели друг напротив друга, в тусклом свете немногочисленных светильников, и пили.

Он смотрел в пространство, а я исподволь изучала черты лица, и чем дальше, тем сильнее убеждалась в мысли – забыть этого мужчину будет очень трудно.

В какой-то миг возникло жгучее желание выпалить: Ид, я такая же, как ты! У меня тоже проклятая кровь, но… Я ведь не одна закон нарушала. Более того, мне было пятнадцать, и главными преступниками выступают мои родители. Предать их я не могла. Что угодно, только не это.