Онлайн книга Кануны

Но он знал, что и здесь тоже не предвиделось ничего хорошего. Ему еще в поле сказали, что уездная, а теперь районная тройка по чистке уже обосновалась у Митьки Усова. На магазине, пришпиленный кнопками, висел метровый кусок обоев с фамилиями членов ячейки. «Все на чистку!» — красовалось внизу.

И сразу стало не по себе.

«Хоть бы чаю успеть попить», — подумал Микулин. Стараясь не попасть кому-нибудь на глаза, он привязал повод уздечки к лошадиной ноге и пустил кобылу пастись, а сам юркнул в незапертые ворота Гривенника.

"В избе никого не было. Он налил в самовар воды, наложил углей и зажег лучину. В железной трубе враз зашумело пламя. Но, кроме чугунка вареной картошки и хлеба, в залавке у Гривенника ничего не было. Микулину волей-неволей пришлось идти в лавку. Он поздоровался, купил полфунта постного сахару и две ржавые селедки. Его пропустили без очереди, но зато с головой закидали вопросами:

— Миколай да Миколаевич, говорят, и каперацию закрывают. Правда ли?

— Врут!

— А чево это значит дифа… диференция-то какая-то? Я насчет паевых-то.

— Говорят, и налогу прибавка?

— Пуля это!

— А стоит ли озимовое-то сиять? Говорят, все отымут, всех в коммуну загонят.

Микулин отбояривался где шуткой, где всерьез, пробовал выбраться, но люди окружили его:

— Ты погоди, погоди, Миколаевич.

— Чево, и тебя чистить-то будут?

— Он не мерин, чего его чистить.

— На шесть часов! Чистка-то!

— Ну а эти, которые чистят, сами-то оне чистые ли?

— А ты чего, баню хошь затопить?

— Чистые не чистые, одна благодать.

— У рыжего-то… и ноги в ботиночках.

Микулин сразу сообразил: приехал Яков Меерсон. Председатель выскочил из лавочной давки. Самовар кипел, весь в пару. Гривенника все еще не было дома. Не успел Микулин нарезать хлеба, как прибежала Степанида-уборщица:

— Миколай Миколаевич, требуют!

— Та ска-ать, это… скажи, что сейчас иду, — Микулин пожалел, что не запер ворота. Степанида ушла за лошадью. Он поел и на скорую руку, обжигаясь, выпил стакан жидкого чаю.

У исполкома стояла отпряженная милицейская бричка, лошадь Скачкова хрупала завядшим клевером. «Так… и Скачков тут. — Микулин покашлял. — А кто третий-то?»

Третьим членом комиссии был некто Тугаринов, еще без должности, присланный из области на укрепление руководящего районного состава.