Онлайн книга Кануны

Парторганам на местах привлекать к ответственности лиц, допускающих извращения в использовании фондов бедноты, мобилизуя вокруг этого дела общественное внимание.

5. Имея в виду, что за первый квартал проведены по краю совещания, конференции лесорубов при значительном участии бедноты, а также учитывая, что происходящие перевыборы в кооперативных системах и ККОВах сопровождаются специальной работой (через собрания) с беднотой, и вследствие невозможности отрыва значительной части бедноты от лесозаготовок, признать проведение конференции групп бедноты зимой невозможным.

Вопрос о сроке их созыва разрешить особо.

6. Обязать окружном и Коми обком о ходе выполнения настоящего постановления представить крайкому доклады к 1 февраля 1930 года»."

"Сопронов обтер пот:

— Доклад, товарищи, окончен. Задавайте вопросы.

— А это чего такое коми-то, а, товарищ Сопронов? — опять спросил Африкан Дрынов. — Все коми да коми.

— Да самоеды, не знаешь, что ли? — сказал Усов.

— Нет, товарищ Усов, не самоеды, а зыряне! — поправил довольный и уже отдышавшийся Сопронов.

 — Есть вопросы по существу? Нет. Приступаем, товарищи, ко второму вопросу, к обсуждению нового списка по твердому заданию нашего сельсовета.

Сопронов намеренно не пригласил на собрание членов СУК — сельской установочной комиссии по налогам, и это не ускользнуло от Митьки Усова. Усов хотел было спросить об этом, но раздумал. Сопронов уже зачитывал список хозяйств, которым, по его мнению, необходимо дать твердое задание по налогу и вывозке леса:

— Во-первых, деревня Шибаниха.

Брусков Северьян Кузьмич, Рогов Иван Никитич, Клюшин Степан Петрович, Миронов Евграф Анфимович, Судейкин Акиндин…

Митька Усов и Африкан Дрынов кашлянули оба сразу. Сопронов не остановился, не насторожился, тогда Усов перебил его громко:

— Игнатей Павлович, Судейкина-то пошто в этот список? У него в хозяйстве и кобыленки нет, одна коровенка, да и у той хвост коротенькой.

— Зато язык у ево длинной! — вдруг сказал до этого молчавший Селька и покраснел.

Но Сопронов не слушал ни Митьку Усова, ни брата Сельку. Он продолжал зачитывать:

— Дальше. Деревня Залесная. Жильцов Иван, мельник. Ерашин Андрей, второй мельник…

Список по всем деревням двух волостей был такой длинный, что старуха Таня опять задремала, зато все остальные слушали напряженно.

— Я, Игнатей Павлович, с этим списком не согласен! — сказал Митька Усов, когда Сопронов кончил наконец чтение. — Больно много у тебя кулаков… Эдак ты и меня обверхушишь.