Онлайн книга Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

 — Подожди до вечера, когда стемнеет! У Домокозлючки и вправду появится кое-что, о чем можно будет написать на телевидение.

Малыш снова захихикал и с нежностью посмотрел на Карлссона.

— Вот повезло мне, что меня изолировали вместе с тобой, — сказал Малыш.

На какой-то миг он вспомнил о Кристере и Гунилле, с которыми всегда играл. Вообще-то ему надо бы огорчаться, что он не будет с ними видеться."

"«Ну да все равно, — подумал Малыш, — с Карлссоном играть веселее».

Хотя именно сейчас у Карлссона не было времени с ним играть.

— Не годится, чтобы Маленькое привидение из Васастана прилетало со страшным грохотом, словно летающий бочонок, понятно? Нет, оно должно прилететь тихо, незаметно и так, чтобы шерсть на голове у Домокозлючки стала дыбом.

Затем Карлссон и Малыш договорились о том, как подавать сигналы с помощью их хитроумного телефона.

— Если ты позвонишь

одинраз, это будет означать: «Сейчас же прилетай!», а если два, то: «Ни в коем случае не прилетай!», а три раза, то: «Подумать только, что на свете есть некто такой красивый, чертовски умный, и в меру упитанный, и храбрый, и прекрасный во всех отношениях, как только ты, Карлссон!»

— А зачем мне звонить тебе об этом? — спросил Малыш.

— Затем, что надо говорить своим друзьям ласковые и подбадривающие слова примерно каждые пять минут, а я не могу так часто являться сюда. Понятно?

Малыш задумчиво посмотрел на Карлссона:

— Я ведь — твой друг, да? Но я как-то не замечал, чтобы

тыговорил мне такие слова.

Тут Карлссон расхохотался:

— Ну и ну! То ты, а то я! Кто ты такой? Ты — всего-навсего маленький глупый мальчишка!

Малыш кивнул в знак согласия. Он знал, что Карлссон прав.

— Но ты все равно меня любишь? Верно?

— Да, в самом деле люблю, — заверил его Карлссон. — Даже сам не знаю почему. Я не раз ломал над этим голову, когда лежал после обеда и мучился бессонницей.

Он погладил Малыша по щеке:

— Ясное дело, я люблю тебя, и, верно, есть за что… может, за то, что ты так непохож на меня, бедный ты ребенок!

Он взлетел на подоконник и помахал на прощание рукой.

— А если ты будешь звонить, как на пожар, — крикнул он на лету, — то это будет означать, что либо дом

загорелся, либо ты хочешь мне сказать: «Ну вот, я снова разбудил тебя, дорогой Карлссон, возьми большую сумку, прилетай ко мне и забери за это все мои игрушки… Я их тебе дарю!»

И тут Карлссон улетел.