Онлайн книга Катя, Фёдор, пёс и кот

  Так где, говорите, ваш магофон?

– Я не говорю, –  мрачно буркнул мужчина. –  Я понятия не имею.

Да, подумала Катя. Все запущено максимально, вот что приходится признать.

Магофон, впрочем, вскоре нашелся –  в гостиной под собачьей подстилкой. И принес его в зубах, собственно, пес.

Интересно, что бы делал этот умник без своих питомцев? Складывалось впечатление, что кот и пес заведовали в этом доме не только бытом, но и всеми коммуникациями с внешним миром.

– Ну вот, –  она потыкала в кнопки здоровенного и даже на вид раритетного (кто бы мог подумать, что такие еще существуют!) магофона.

"– Соседки с солью? –  скептически уточнил хозяин дома.

– Похоже, у ваших соседей сегодня фатальная нехватка соли, –  энергично закивала Катя. –  Кстати, лучше бы их освободить, они там обездвиженные стоят, а мы даже не знаем, как давно. Причем один нарушитель попытался зайти, как положено, в калитку, а вот второй… тут у вас какая-то хозпостройка, по плану к вашей территории относится, так что я вокруг…

– Коровник! –  кот вдруг подскочил на месте, как ошпаренный.

При этом глаза его за стеклами очков вдруг как-то подозрительно забегали.

Хм… любопытно, за какой-такой солью мог кто-то пытаться вломиться в коровник? Или здесь грабители чужое имущество целыми коровами крадут?

*

– Дунька, ты балбес, –  скорбно констатировал кот.

– А чего сразу Дунька! –  оскорбился пес.

Все четверо стояли во дворе, созерцая картину с “грабителями”, они же “соседки за солью”. Освобождать из плена обеих не торопился никто. Инстинкт самосохранения, знаете ли, основа выживания вида. Всякого.

– Тебе магофон для чего дали? –  терпеливо уточнил Трифон Леопольдович.

– Охранять! –  запальчиво пояснил Дункан. –  Так я и охранял. Из-под моей подстилки его точно не украдут. Во –  не украли же!

– И не услышат, –  пробормотала Катя. –  Надежно, как в банке…

– Вот-вот, –  покивал кот.

Пес будто инстинктивно дернулся было вперед, однако тут же попятился. И даже головой мотнул.

Упомянутая Аделина Львовна оказалась высокой сухощавой дамой в широкополой шляпе, которая замерла у самой калитки. Причем дамой она была весьма представительной, однако скрюченная и даже слегка скособоченная поза свидетельствовала о намерении представительной дамы к дому не подойти, а скорее прокрасться.