Онлайн книга Проблема для некроманта

Больше ничего.

– Что делал, когда ночью проснулся? – Коренастый пошатнулся, рыжий подхватил его под локоть.

– Ничего.

– Что чувствовал?

– Слюни текут. Нутро печет. Судорога скрутила.

– Дальше?

– Ничего.

– У настойки не было постороннего привкуса? – перехватил инициативу профессор, видя, что коренастый вот-вот свалится. – Кислого? Горького?

– Кислая, на барбарисе. Вроде чуть горчила, язык покалывало.

– Если ты спросил, почему новый привкус, что ответила жена?

– Добавила немного полыни, от тяжести в желудке.

– Отпускайте, – велел профессор.

Покойник рухнул, и почти одновременно с ним кулем осел коренастый, прямо на руки рыжему. Профессор подхватил Томаса под другую руку, повел к своему столу.

– Вы отлично справились. Приходите в себя, а мы продолжим.

Он вернулся к нам.

– Ну что, коллеги, покойный подтвердил, что о самоубийстве и не думал. К сожалению, к разгадке причин смерти нас это не продвинуло.

Я торопливо отвела глаза, встретившись с его пристальным взглядом.

– Инга, вы что-то хотите сказать?

– Нет, профессор.

Молчать, надо молчать. И потому что я и так уже довыделывалась. И потому что мужика наверняка отравили. И, как и в нашем мире, убийцей скорее всего окажется кто-то из близких. Не мое дело предполагать, это забота следователя, или как они тут называются, но я бы копала под жену. Если бы меня «учили» кулаками «просто, на будущее, чтобы страх помнила», я бы схватилась не за яд, а за топор. Хотя, может, это не жена…

Профессор кивнул и переключился на белобрысого.

"– Пожалуй, хватит на сегодня, – сказал, наконец, профессор. – Андреас, можете быть свободны.

Рыжий с поклоном удалился. Профессор перевел взгляд на белобрысого.

– Якоб, я очень вами недоволен.

Я поежилась от его тона, хотя обращались не ко мне. Белобрысый оказался смелее. Или наглее.

– Если бы я попробовал первым, не устав ждать, все бы получилось.

– Сомневаюсь. Но я недоволен не этим: в первый раз получается не у всех.

Белобрысый открыл рот и тут же его захлопнул.

– Я не глухой, – продолжал профессор. – И очень не люблю, когда мне под ноги валятся девицы, неважно, по собственной ли инициативе или потому, что кто-то, забывший свое место, подставил подножку.

– Я не…

– Еще меньше я люблю, когда меня вслух обвиняют в некомпетентности.