Онлайн книга Хлеб с ветчиной

Наконец, нашлись Истинный верующий и Прожженный атеист и затеяли спор. Оппоненты оказались слабоваты. Я пытался выступить как Агностик. Но моя агностика не спасла спор. Я покинул парк и спустился по 7-й на Бродвей. Это был центр города. Делать там тоже было нечего. Люди толпились у перекрестка, поджидая, когда сменится сигнал светофора, и они смогут перейти на другую сторону улицы. Вскоре я почувствовал зуд в ногах. Моя пижама осталась в верхнем отделении шкафа. Денек выдался на редкость вшивый от начала до конца.

51

Только одного студента я встретил в городском колледже, который мне понравился. Это был Роберт Беккер. Он хотел стать писателем.

— Я изучу все, что касается писательства. Знаешь, это — как разобрать досконально, до последнего винтика, автомобиль, а потом заново его собрать.

— Звучит сурово, — сморщился я."

"— Я справлюсь.

Беккер был где-то на дюйм пониже меня, но зато коренастей, крепче сложен, с мощными плечами и сильными ручищами.

— В детстве я сильно болел, — рассказывал он мне. — Вообще не мог двигаться. Целый год я валялся в кровати и мял в руках теннисные мячи. Только благодаря настырности я поднялся.

Беккер работал ночным посыльным. Ночью зарабатывал себе на жизнь, днем учился в колледже.

— Как ты нашел работу?

— По знакомству.

— Могу поспорить, что я тебя уделаю.

— Возможно, а возможно — и нет. Меня только писательство увлекает.

Мы сидели в беседке с видом на один из университетских газонов.

— Эй, — обратился он ко мне, — можно спросить тебя кое о чем?

— Попробуй.

— Я помню тебя по начальной школе. Тогда ты был слабаком. А сейчас смотрю, ты крутой мужик. Что случилось с тобой?

— Не знаю.

— Стал циником?

— Возможно.

— И ты счастлив?

— Да.

— Тогда ты не циник, потому что циники не могут быть счастливыми!

Парни исполнили между собой водевильное рукопожатие с реверансом и, гогоча, убежали.

— Они тебя обидели, — сказал Беккер.

— Нет, слишком сильно старались, чтобы обидеть.

— А если серьезно, ты циник?

— Я неудачник. Был бы циником, чувствовал бы себя лучше.

Мы покинули беседку. Занятия кончились, и Беккер решил оставить книги в своем шкафу. Мы пошли в раздевалку, там он протянул мне пять-шесть отпечатанных листков.

— Прочитай. Это мой рассказ.

Мы перешли к моему шкафчику, и я передал Беккеру бумажный пакет.

— Врежь…

В пакете была бутылка портвейна.