Онлайн книга Хочу тебя напрокат

Ванную комнату я нахожу без труда и там полным-полно мужских бритвенных принадлежностей, гели для душа с резким, пряным брутальным ароматом.

Пользуясь случаем, я придирчиво изучаю полки, но не нахожу ни одного следа присутствия женщин: ни зубных щёток, ни расчёсок, ни случайно забытых мелочей вроде колец или серёжек.

Даже полотенца — тёмно-серые и немного колючие, пахнущие лишь порошком для стирки, без отдушек кондиционеров.

Приняв душ и освежившись, я возвращаюсь.

Нужно пройти через большой зал и не заметить Темирхана.

Я чувствую его, как магнитная стрелка компаса чувствует север.

Я твёрдо намерена его не замечать и не останавливаться. Но…

— Ди, — зовёт Темирхан. — Постой.

— Уже поздно, Хан. Наверное, ты очень рано встаёшь. Спокойной ночи…

Я закрываю дверь, с бешено бьющимся сердцем и прислоняюсь спиной к гладкой поверхности.

По ту сторону раздаются шаги. Я слышу, что Темирхан замер неподалёку.

— Я уже ложусь в кровать. Иди к себе, Хан!

— Зря ты меня гонишь прочь, — вкрадчиво отвечает Темирхан. — Я стал твоим первым мужчиной. Понимаешь, что это значит? Я же теперь от тебя не отстану.

— Семь ночей…

— Да нахуй эти семь ночей. У нас может быть и двадцать семь ночей, и тысячу семь… Вся жизнь может быть нашей! — бьёт кулаком по двери.

Я зажимаю рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. С трудом удерживаю слёзы.

— У тебя своя жизнь, Хан. Она рядом с женой и сыном.

— Диана, ты нужна мне. Ты. Всегда была нужна, — говорит с мукой в голосе.

Считаю удары сердца.

Оно не грохочет, не бьётся, но подозрительно замолкает.

Словно застыло.

Собираюсь с силами, чтобы сказать:

— Я дам тебе лишь то, о чём договорились. Семь ночей. Это моя плата за твои услуги. На большее не рассчитывай. Говоришь, что я тебе нужна?! Но однажды ты мне уже сказал, что не оставишь сына без отца. То есть не бросишь семью. А я… я не согласна быть любовницей. Всё или ничего.

* * *На следующее утро я просыпаюсь от звуков работающей кофемолки и долго лежу, приводя в порядок свои мысли и чувства.

Под одеялом очень тепло, в квартире Хана сугубо мужская атмосфера, но мне не привыкать: я много лет прожила лишь с папой, а о маме сохранилось много воспоминаний, но все они — детские, по большей части.

Мысль о маме снова возвращает меня на исходную, к словам отца о том, что Хан заглядывался на Лейлу. Отрезвляет и заставляет подняться.