Онлайн книга Спасти 6-го

В реальности только малую часть.

Да и потом, рядом с Моллой все было совершенно по-другому.

Меня тянуло к ней не под кайфом, не из желания забыться.

С Моллой сама мысль о наркотиках улетучивалась. Наоборот, мне хотелось сохранить ясную голову, чтобы запомнить все до мельчайших деталей.

Она пробуждала желание, а не забытье.

Все потому, что Моллой — единственная в своем роде.

Мой друг.

Возможно, лучший друг.

Мои размышления прервал Подж.

— Так и будешь сидеть сложа руки? — Он махнул ложкой в сторону Моллой, которая увлеченно спорила о чем-то с Райсом.

— Я ей не надсмотрщик, чувак. — Откинувшись на стуле, я обвел взглядом переполненную столовую; Моллой стояла в очереди за десертом, Райс пристроился рядом и дышал ей в спину. — Сама справится.

— Да, Райсу до тебя далеко, — протянул Подж. — В прежние времена, подкати ты к ней таким макаром, у него бы давно бомбануло.

— Тут он лоханулся по полной, — откликнулся я, не отрывая глаз от аппетитной попки, едва прикрытой юбкой. — Будь его воля, он бы посадил ее в клетку и повесил табличку: «Смотреть можно, трогать нельзя».

— Только под твою, — хохотнул Подж.

Моллой ослепительно улыбнулась мне, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Нет, чувак. Под мою тем более.

Дверь всегда открыта

23 апреля 2004 года

Джоуи

Трындец.

Со мной творился самый натуральный трындец, а глобальные перемены только усугубляли ситуацию.

Во-первых, с того дня, как мне стукнуло семнадцать, обстановка в доме стремительно накалялась.

Отец бухал как не в себя, а это означало лишь одно.

Мама глотала валиум горстями — как-то вечером я сунулся в ее заначку за вечерней дозой и обнаружил, что там практически пусто.

Шаннон постоянно гнобили в школе.

Мальчишки психовали.

А я катился к верному срыву.

Сколько себя помню, когда жизнь в родных пенатах становилась совсем невыносимой, мы с мамой спасались одним и тем же.

Единственная разница — никто не спешил выписывать мне заветный рецепт.

А подлечиться хотелось.

Хотелось до безумия.

А во-вторых, существовала Моллой.

И этим все сказано.

Только ради нее я держался.

Потому что обещал. Обещал постараться.

И я старался, черт побери!

Старался изо всех сил.

Если честно, я не сорвался только потому, что всякий раз представлял реакцию Моллой, ее обличительный взгляд.

Она была единственным лучом света в моей дерьмовой жизни.