Онлайн книга Князь Барятинский 7. Воины света

Платон Степанович, вы не откажетесь посодействовать?

— С удовольствием, — впервые за всё время раскрыл рот Платон и отошёл в центр зала.

Дождавшись, пока он выставит Щит, я призвал цепь и сосредоточился. Изо всех сил постарался произвести всё то, о чём говорил. А когда мне показалось, что готов — развернул чакры.

Да, света во мне было не так уж много. Надо будет заехать к Клавдии и «подлечиться». Впрочем, даже то, что было — сработало.

Сначала я услышал восклицания — удивлённые, восхищённые. Потом, переключив внимание с внутреннего мира на внешний, посмотрел на свою цепь и увидел, что она засияла совершенно иначе.

Прекрасно. Что-то работает. Но я сейчас просто невероятно напряжён внутри, чтобы удержать этот поток. А мне ведь нужно драться своим оружием, а не просто его показывать. Попробуем…

Я сделал лёгкое движение рукой — и «кран» снесло. Цепь рванулась вперёд. Свет полыхнул ослепительно. Его будто стащило с цепи и бросило в Щит Платона.

Мой учитель покачнулся, отступил на несколько шагов назад, но всё же не удержался на ногах. Он упал, продолжая прикрываться Щитом, который светился всё ярче.

Скрипнув зубами от труднопередаваемого напряжения, я «выключил» поток. Цепь безжизненно опала к моим ногам. Вспыхнул в последний раз и погас Щит Платона.

А потом разразились аплодисменты. Хлопала даже Кристина, и, судя по выражению её лица, она действительно была впечатлена не на шутку.

— А почему раньше никто этого не придумал? — воскликнула Полли.

— Потому что раньше у нас не было такого врага, как Тьма, госпожа Нарышкина, — сказал Платон, поднимаясь. — И хочу обратить ваше внимание на один нюанс: господин Барятинский сейчас не сумел удержать поток. Он вышел из-под его контроля слишком быстро. Но вам, для начала, нужно проделать хотя бы то же, что проделал господин Барятинский. Попытаться проделать. После чего — долго и упорно тренироваться, чтобы научиться полностью контролировать свою новую силу.

У меня звенело в ушах, а перед глазами плясали световые круги. Пусть я и вовремя спохватился, но выплеснулось из меня достаточно, чтобы почувствовать себя выжатым.

— Как вы, Константин Александрович? — подошёл ко мне Платон.

— Жить буду, — поморщился я. — Как сам?

— Жить буду, — повторил Платон и добавил, понизив голос: — Вы не сказали им, что ни один мир ещё не сумел справиться с Тьмой. Не сказали, что, несмотря на все наши усилия, мы, скорее всего, обречены.