Онлайн книга Когда исчезнет эхо

Мотаюсь по области много, конечно, но на работу могу ездить не каждый день. Сам себе хозяин.

Юлька начала замерзать, а потому выбралась на берег и завернулась в полотенце, завороженно наблюдая, как сосед решительно плывет поперек течения, словно решив пересечь Волгу. Его голова уже покачивалась довольно далеко, аккурат на уровне буйков, и внезапно Юльке стало страшно.

— Николай Дмитриевич! — закричала она. — Возвращайтесь!

Он послушно развернулся, поплыл к берегу, не спеша выбрался из воды, отфыркиваясь, словно большой кит, тоже поднял с земли полотенце.

— Так что, подсобить нужно чего? — спросил буднично, словно и не было между ними глупого разговора про деньги.

— А научите меня печку топить, — попросила Юлька, решив не стесняться. — А то я совсем не умею. И еще покажите, где можно воды набрать, а то у меня только покупная и очень быстро заканчивается. А я вас могу завтраком накормить. Я оладьи испекла.

— Оладьи — это хорошо. — Он натянул джинсы прямо поверх мокрых плавок, и Юлька каким-то седьмым чувством поняла, что, не будь здесь ее, он бы их просто снял, чтобы не мочить брюки.

— Юлия, — ответила она и тут же поправилась: — Юля.

— Вот что, ты беги домой, Юля. — Он улыбнулся, впрочем, очень по-доброму. — Я сейчас домой заскочу, переоденусь и по-соседски загляну к тебе. Разберемся и с печкой, и с водой, и с прочим, что там тебе надо. Главное — чаю завари покрепче. Желательно с мятой. Мята-то есть у тебя?

— Не знаю, — смешалась Юлька. — Я только вчера приехала, еще не успела понять, где у меня что.

— А Лешка, значит, дом продал. Странно. — Николай Дмитриевич перекинул полотенце через плечо и зашагал по тропинке. Юлька как завороженная тронулась вслед за ним. — Вроде не говорил, что собирается, хотя мы, конечно, особо дружны-то никогда не были. Ну да ладно, бог с ним. В общем, девушка Юля, накрывай на стол, сейчас приду, и договорим.

* * *Вероника проснулась оттого, что солнечный луч пробрался сквозь штору и защекотал ей нос.

"В Италии их дом стоял на морском берегу, и Вероника привыкла, просыпаясь, слышать шум моря и втягивать ноздрями его терпкий, чуть горьковатый аромат.