Онлайн книга Коллекция

— Гордость — хорошее качество, но ее избыток крайне вреден для здоровья, — буркнул Вадим, поскреб щеку, глянул на себя в маленькое зеркало в прихожей и удрученно махнул рукой. — Разумней будет, если станем вести себя по-людски, а не дергаться и закатывать истерики. Сейчас это слишком большая роскошь.

— Ты меня поучи еще! — отозвалась Кира почти с былой задиристостью и выскользнула в открытую Князевым дверь на площадку, где остановилась, переводя насмешливый взгляд с одного соседского дверного глазка на другой.

— А ты быстро пришла в себя, — заметил Вадим, запирая дверь. — Столько увидеть, столько пережить… Завидная психическая стойкость.

В его словах ей послышался скрытый подтекст, и Кира метнула косой взгляд на его совершенно непроницаемое лицо. Сейчас Вадим выглядел настолько равнодушным, что, казалось, его не волнует ничто в этом мире — даже собственная семья, сгинувшая неведомо куда, — и менее всего она, Кира, внучка злобной сумасшедшей старухи, за которой теперь несчастья и странности тянутся, словно вымокший в грязной луже шлейф придворной дамы.

Из подъезда Князев вышел первым, невежливо, даже грубо оттолкнув устремившуюся было к двери девушку. И уже переступая через порог, прошипел, не оборачиваясь:

— Только взбрыкни — как дам по шее! Стой тут!

Ей и в голову не пришло огрызнуться — тревога в его голосе и движениях слишком отчетливо просвечивала сквозь раздражение, и Кира застыла, наблюдая, как Вадим стоит перед подъездом, медленно водя головой по сторонам.

— Дождь… — услышала она его тихий голос. — Как это некстати…

Через несколько секунд Князев, не оборачиваясь, протянул назад руку, и она, выйдя из подъезда, послушно ухватилась за нее и пошла следом, словно слепой, увлекаемый поводырем сквозь вечную тьму. С неба сеялся теплый дождь, шлепая по листьям и припевая в водосточных трубах, и двор был наполнен шепотом и шорохом старых акаций. Вскоре Вадим отпустил ее руку, а через несколько шагов остановился и качнул тростью в направлении подъезда Киры.

— Похоже, прикатил твой приятель.

Она мрачно взглянула на стоящую у подъезда «вектру», на свои темные окна, после чего повернулась и посмотрела на соседний дом. Ее взгляд скользнул правее, к ореховой рощице, и Кира поймала себя на том, что прислушивается к чему-то. На какую-то долю секунды она была почти уверена, что сейчас услышит отдаленное хихиканье и мрачный девический голос:

— Мама, не позорьтесь!..