Онлайн книга Коллекция

Шел бой, свистели сабли, описывая в воздухе круги и восьмерки, слышались крики умирающих, и все заволакивал дым, но секунду спустя пожар утих, и город уже был в осаде, и вот уже ушла орда, мелькнул обрывок какого-то праздника, похожего на свадебное торжество, и тут же город вновь окружили войска, и снова, и снова… вспыхивали и угасали бои, один яростней другого, и они шли сквозь них по тени земли, которая уже впитала в себя крови без всякой меры, и вокруг призрачно звенели славянские мечи, мелькали страшные всадники в широких ватных халатах и огромных меховых шапках, летели, завывая, странные стрелы, прямые улицы заполоняли то византийцы, то хазары, и снова византийцы, по ним катились баллистарии, и почти сразу же по ним уже маршировали тяжело вооруженные римские легионеры, и призрачное солнце поблескивало на остриях их двухметровых пилумов и на бляхах щитов-скутумов, и снова бои, но уже к городу несутся группы легкой скифской конницы, и следом подступают тяжело вооруженные всадники с сагарисами и копьями, и скифские акинаки сшибаются с греческими ксифосами, и идут в рукопашную фаланги, ощетинившиеся копьями и прикрывшиеся большими овальными щитами… бесконечные войны, бесконечные набеги, и в просветах битв — как видение — окруженная стенами тень белого города, утопающего в цветущих садах и морских бризах, колонны и башни, изящные стелы некрополей и мраморные статуи богов, храмы, сетка улиц, прямоугольные кварталы с высокими оградами, богатые усадьбы и шумные рынки, сельские клеры и ступенчатые террасы пышных виноградников, и праздники и горести, и прохожие в хитонах и гиматионах, и стражи с копьями и круглыми щитами, и льющееся в амфоры вино, и в тихих бухтах покачиваются торговые корабли со скатанными разноцветными парусами, униремы и длинноносые триеры, — и все это таяло, таяло… и на город наступала степь, и исчезали оборонительные стены, и засыпались колодцы, и вот уже великий город, некогда занимавший почти весь полуостров, превратился в крошечный поселок, прилепившийся к берегу бухты, вот уже тает и он, вот и нет домов, остались лишь землянки и шалаши, оживает заброшенная деревня тавров, и еще даже не родились колонисты-переселенцы из Гераклеи Понтийской, и вот уже пустынна земля, сменившая рельеф, и вдалеке бредет куда-то стадо мамонтов молчаливыми массивными призраками, а чуть поодаль тяжело переваливается на бегу шерстистый носорог, и море отступает далеко и покрывается льдом… и вновь тянутся повсюду, сколько хватает взгляда, уже забытые холмы, ус