Онлайн книга Колокола судьбы

27

Партизанский аэродром располагался у истоков лесной речушки, русло которой служило пилотам ориентиром, а просека, расчищенная после бурелома, представала в виде взлетно-посадочной полосы.

— Немцы уже знают, что где-то в этих краях мы умудряемся принимать самолеты, — объяснил Беркуту командир местного отряда Дмитрий Дробар, чернобородый, патриаршего вида мужик лет пятидесяти, которого партизаны по его прошлой профессии все еще называли «Ветеринаром».

Это был человек свирепого вида и столь же свирепого нрава, который сам никогда в боях не участвовал, тем не менее держал в страхе всю полицию и полевую жандармерию в округе, не зная при этом жалости ни к врагу, ни к своим, хоть в самой малости провинившимся, бойцам.

— Появление здесь лесного аэродрома, конечно же, выводит немцев из равновесия, — смело предположил Беркут.

— Не то слово: оно приводит их в ярость. И в полиции, и в гестапо прекрасно знают, кто возглавляет партизанский отряд, и там даже предположить не могли, что я не только сформирую мощный отряд, но и обзаведусь рацией, свяжусь с Москвой, и мне даже будут присылать самолеты с оружием, газетами и взрывчаткой.

Беркут обратил внимание, что в его устах это «народных мстителей» прозвучало с явной долей сарказма. Хотел бы он знать, кем считает себя в таком случае сам Дробар, уж не местным ли Ганнибалом? Тем не менее вежливо произнес:

— Следует признать, что такого успеха добились не многие командиры.

— Так расскажи об этом в Москве, — почти прорычал Дробар. — Что они там телятся? Пусть бы звание какое-нибудь офицерское дали, да орденок, исключительно для поднятия престижа. Уж я им и так и эдак намекаю. Но когда-то же и за рога их брать надо.

— Хорошо, обязательно буду рекомендовать вас командованию партизанского движения, как способного командира.

— Вот это будет по-мужски. Я тебя самолетом на Большую землю переправляю, а ты за меня словцо: мол, так и так — храбрый, мужественный, и, понятное дело, преданный делу партии. Чтобы все по анкете.

— Относительно храбрости не знаю, поскольку в бою видеть не приходилось, — мрачновато обронил Беркут. — К тому же молва говорит, что вы вообще ни разу не побывали ни в одном бою.