Онлайн книга Колыбельная для моей девочки

А еще говорят, виски малокалорийно! – Отвернувшись, она взялась за ручку стеклянной двери.

– Социальные сети, – злорадствовал Лео. – Чего только не бывает на свете! Вся такая одиночка и гордячка, нос кверху, а теперь наше лицо, наводит мосты и укрепляет связи…

Энджи круто развернулась и шагнула к Лео, но зацепилась усиленным стальным мыском форменного сапога за выступающую плитку, споткнулась и взмахнула руками, стараясь удержаться на ногах. С латте слетела крышка, и горячая кремово-коричневая жидкость выплеснулась Лео пониже пупка и потекла по брючинам.

– Ты что творишь, блин!

– О боже! – сладким голосом ужаснулась Энджи. – Простите великодушно, детектив! – Достав из кармана салфетку, которую ей дали вместе с кофе, она начала возить по мокрой ширинке Лео: – Хольгерсен, не выручишь носовым платочком?

Кьель Хольгерсен хохотал до слез, согнувшись вдвое и лупя себя по костлявым коленям, как мультяшный персонаж.

– Убери свои руки корявые, – отмахивался Лео, не имея возможности отодвинуться: сзади была мокрая бетонная стена.

Энджи почувствовала, как в ней растет ярость. Челюсти непроизвольно сжались. Стоя вплотную и глядя Лео в глаза, она тихо произнесла:

– Да, я сейчас очень неуклюжая, с раненой-то рукой. Пулевое ранение, то-се. Надеюсь, у вас в шкафу найдутся запасные штаны, детектив.

На морщинистом лице Лео Харви проступила опаска. Он замер, явно вспомнив, как один раз уже перешел черту в разговоре с Паллорино.

– Следи за языком, когда я рядом, Лео, – шепотом посоветовала Энджи. Выбросив пустой стакан в урну, она рывком открыла дверь и вошла в управление. Сердце билось часто и сильно.

Стеклянная створка еще не успела закрыться, когда до Энджи донесся голос Хольгерсена:

– Запомни, Паллорино, троллей не кормить! Первая заповедь соцсетей – вежливость и корректность!

В висках застучало.

Глубоко вздохнув, Энджи толкнула дверь и вошла.

Комната оказалась удивительно маленькой – сюда буквально втиснули четыре металлических стола с компьютерами. Окно выходило на парковку. Две женщины лет двадцати восьми в гражданской одежде сидели за компьютерами: видимо, одна из них арт-директор, а другая – графический дизайнер и видеооператор.