Онлайн книга Комбат не ждет награды

Один выстрел – и весь склад, вся эта подземная станция взлетит на воздух.

Комбат услышал приближающиеся голоса:

– Ладно, пойдем сменим, пусть отдохнут и заодно свежим воздухом подышим. Сидим, как в бочке, и наверное, даже пьяные, только не чувствуем.

Голоса приближались. Комбат лежал на бетонном полу и видел, как с другой стороны состава прошли трое мужчин.

""Так, скоро они окажутся на улице, – подумал Комбат. – Хорошо что я все-таки не поленился и затолкал третьего в ящик с песком. А его автомат оставил на крышке ящика.

В общем, выглядит все так, будто они все трое куда-то отлучились, пока они разберутся, у меня есть время и я смогу добраться до Андрюхи"".

Комбат взглянул на светящиеся цифры своего дорогого хронометра, привезенного еще из Афганистана.

«Хороший трофей», – подумал Рублев, и в его памяти быстро пронеслись картины тяжелых афганских будней, пропахших кровью, потом и тротилом. Он всегда, когда предстояло сделать что-то очень сложное, прикасался рукой к своим часам. Он был уверен, пока работает швейцарский механизм, будет биться и его сердце.

– Потерпи, Андрюха, потерпи, – пробормотал Комбат пересохшими губами.

""Ты же знаешь, я тебя в беде не оставлю.

Держись, браток. Как не оставлял меня ты и все вы, мои ребята, которые называли меня батяней. Почему называли? И теперь называют. Небось, сидит сейчас Бурлаков где-нибудь в тайге с карабином на коленях, пьет чай из жестяной кружки и рассказывает какому-нибудь корешу, своему знакомому охотнику о батяне комбате. А тот, раскрыв рот, слушает и скорее всего, не верит ни единому слову.

Ведь не может же быть такого, чтобы человек из огня выходил живым, чтобы человек побывал в аду и вернулся. Эх, жаль, что сейчас вас нет со мной! Как бы вы мне пригодились сейчас, ребята! Мы бы всех этих мудаков в считанные секунды к стенке поставили и яйца им поотрывали. Но ничего, ничего, Комбат и один в поле воин"".

И Комбат короткими перебежками двинулся в глубину складов. Перебегал от колонны к колонне, прятался в глубокие тени от огромных цистерн, подбираясь все ближе и ближе к тому закоулку, где в маленькой комнатке корчился на железном крюке полуживой Андрей Подберезский, не сказавший ни одного слова своим мучителям.

Но что такое бандит по сравнению с настоящим мужиком, прошедшим огонь Афганистана и не раз смотревший смерти в побелевшие от злости зрачки! И не он пугался, а смерть уходила, оставляя поле боя за такими вот людьми, как Комбат и его ребята.

Борис Рублев прижался к колесу цистерны.