Онлайн книга Комбатант

Еще одно мановение руки — и все подались в стороны, остался только невысокий агент с шапкой черных курчавых волос и лихими усиками, он поместился прямо напротив двери, подняв обе руки с тяжелыми черными маузерами — в случае, если бы в прихожей обнаружился «комитет по встрече» с оружием на изготовку, именно ему и предстояло исполнить роль своеобразной «артподготовки» перед атакой.

Другой агент осторожненько потянул дверь на себя — и она стала отходить, открываться, медленно, беззвучно — петли хорошо смазаны, щеколды либо нет, либо ее не задвинули… Всё!!!

Обширная прихожая пуста.

Настала, по диспозиции, очередь Бестужева — он сам себе настойчиво ее выговорил, хотя его и пытались убедить вообще оставаться на улице. Чувства были насквозь знакомые: непонятная сторонним смесь азарта и холодной отрешенности от всего на свете — только обширная прихожая и тяжесть браунинга в руке.

И острое, прошившее его ощущение, опять-таки необъяснимая словами смесь щемящей тоски и недоверия. У многих это случается, каждый пытается описывать свои переживания по-разному, но смысл один — некое профессиональное шестое чувство, вопиющее, что здесь что-то откровенно не так… Об этом не любят особенно распространяться, но всякий, кто это ощущение переживал, останется в убеждении, что подобное предчувствие никогда не обманывает и относиться к нему нужно со всем вниманием, не боясь показаться смешным…

Что? Обычная прихожая, ковер, пустая вешалка для шляп, картинка с парусником на стене, изящные газовые рожки по стенам… но если освещение в квартире газовое, что делает этот черный провод, бегущий вдоль стены на высоте примерно аршина — нарочитый, словно бы неуместный, ничуть не похожий на обычную электропроводку?

Выбиваясь из диспозиции, Бестужев сделал шаг влево, заглянул в пространство меж торцом двери и стеной.

Провод заканчивался железным прямоугольником размером с папиросу — примерно такой же длины, но раза в два пошире. Эта железяка была присобачена к обитой веселенькими обоями стене — небрежно, на двух здоровенных винтах, обои вокруг подраны, висят клочьями — никто не думал, что портит стену, никого такие мелочи не заботили.