Онлайн книга Конфетка для ковбоев

И вот, когда живот свело болезненным спазмом, она начала выгибать спину, пульсировать, цепляться за плечи Шона. Девушка кончала, кричала, тело трясло, это был первый в ее жизни оргазм, яркий, ошеломляющий. А Шон, потрясенный этим зрелищем, тем, как Кэндис бьется в конвульсиях экстаза на его пальцах, не в состоянии больше ждать, одним резким движением насаживает девушку на свой член.

Он с трудом проходит, упирается в некую преграду, но толкается дальше до самого упора. Кэндис кричит, больно впиваясь в плечи Шона, царапая его ноготками.

— Малышка, боже, какая ты узкая. Чертовски узкая и горячая.

Он крепко держит извивающуюся на нем девушку, сильно стиснув руками талию. Кэндис больно, нестерпимо больно, она прикусывает губу, пытается сдержать слезы, но они все равно стекают по щекам. Волна экстаза моментально схлынула, на ее место пришла острая боль. Она здесь и сейчас, в своем стареньком пикапе, теряет девственность с мужчиной, в которого она влюблена с детства, первый раз всегда больно, она потерпит.

Мужчина приподнимает Кэндис за ягодицы, насаживая на свой член, двигаясь бедрами навстречу, на сколько это позволяет его положение. Ему хватает несколько сильных толчков, он изливается потоком семени глубоко в девушку, член пульсирует, спермы много, Кэндис дрожит в его руках. Шон упирает лоб ей между грудей, рычит, стонет, продолжая кончать, его оргазм долгий и обильный. Словно все, что было накоплено за несколько недель воздержания, излилось в горячее лоно Кэндис.

— Господи, малышка, ты невероятна. Я так никогда не кончал. Ты чувствуешь, как под тобой мокро?

Он поднимает голову и встречается с заплаканным лицом Кэндис, она всхлипывает, пытается встать, губы дрожат, голубые глаза полны слез.

— Что случилось, Кэндис? Я сделал тебе больно? Малышка, что с тобой?

Шон озадачен, он не может спокойно смотреть в глаза этой девочки, которые полны боли и слез. Нежно берет ее лицо в ладони, стирая пальцами слезы.

— Кэндис, ты что, была девственницей?

Девушке неловко, она отводит глаза, отворачивается, утирая слезы, но все равно всхлипывает. Но плачет уже не от боли, а оттого, что ничего не сказала, обманула.