Онлайн книга Выбор

И ей стало интересно, а Софья сможет? Ведь это ей надо будет принять эту культуру и растить своих детей в ней.

Дариа рассказала, что сегодня будет торжественный обед, на котором всех представят, спустя час после обеда начнётся лезга и будет продолжаться до заката, чтобы потом возобновится на рассвете.

А мужчины сейчас скорее всего тренируются.

На восточной стороне дворца расположена боевая площадка, утром там солнце, а когда жар становится слишком сильным, то на площадку начинает падать тень и тренировки продолжаются.

— Теперь можно никуда не идти, — подумала Ирэн, — а просто прогуляться до моря.

Они с Софьей проводили мать Давида и в сопровождении охраны пошли на прогулку.

Софья, сложив ручки на груди и заглядывая в глаза Ирэн проговорила:"

"— Я бы хотела его увидеть, хоть одним глазком, Ирэн, давай сходим, посмотрим

— Я бы тоже, — подумала Ирэн, но не о Давиде, а о совсем другом мужчине.

Ирэн спросила у охраны, как можно пройти к морю, оказалось.

Боевую площадку они заметили издалека. Вокруг толпилось большое количество…женщин. Ирэн с Софьей переглянулись и решили всё-таки подойти, сделав вид, что они не в курсе, что там происходит.

Ирэн и Софье с их небольшим ростом, по сравнению с горными, в большинстве своём высокими женщинами, ничего не было видно.

Зато они подошли достаточно близко и пока никто из женщин, явно увлечённых тем, что происходило на площадке не обратил на них никакого внимания. И у них была возможность послушать, что говорят. А говорили много:

— Давид ещё молод и ему вряд ли справится со старшими братьями Леониди

— Но Дадиани не сдаются, поэтому сила духа у них выше, чем у этих шакалов Леониди

— А этот рус красавец, я бы хотела, чтобы такой за меня бился

— Ты посмотри, как они все дерутся, а какие клинки у ханиданца.

— Смотри, Давид без рубахи вовсе уже не мальчишка

В общем дамы не стеснялись выражать своё мнение.

У Софьи начали краснеть щёки. Ирэн поняла, что это не от смущения. Софья Обухова злилась, что все стоят и обсуждают её Давида.

Ирэн отчего-то тоже было неприятно, что все пялились на Якоба.

И вдруг на них обратили внимание.

Сразу возникла тишина.