Онлайн книга Король уныния

 — Эмоции промелькнули на его лице в редком проявлении уязвимости.

Я не сводила с него глаз, боясь дышать, но не в силах отвести взгляд и опасалась, что малейшее движение с моей стороны заставит его замолчать. Ксавьер никогда не рассказывал о своих отношениях с отцом, и взгляд на их прошлое одновременно очаровывал и печалил меня.

— Но это был не только бизнес, — сказал он. — У нас были обычные дни между отцом и сыном. Он брал меня с собой на матчи по футболу, или, как ты его знаешь, по «соккеру».

"Я подавила непроизвольное вздрагивание.

Я знаю, что произошло дальше. Все знали.

— Умерла моя мама, — безэмоционально сказал Ксавьер. — И все изменилось.

Тяжелая боль пробралась сквозь мою защиту и закралась глубоко в сердце.

Ему было одиннадцать, когда умерла его мама. Пожар, унесший жизнь Патрисии Кастильо, стал международной новостью: ее брак с самым богатым человеком Колумбии, огромные разрушения, оставшиеся после пожара, и фотография маленького Ксавьера, которого выносят пожарные.

Этот снимок был в каждой статье и телесюжете о пожаре. Власти исключили поджог, но подробности о том, как начался пожар, остались неясными.

— Ты скучаешь по ней? — тихо спросил Ксавьер. — По своей маме.

Моя мама погибла в результате несчастного случая во время верховой езды, когда мне было четырнадцать. Брак моих родителей был социально выгодным, но в нем не было любви, и в отличие от отца Ксавьера, который никогда не перестал горевать о смерти жены, мой женился повторно менее чем через два года после того, как похоронил свою первую жену.

Расцвела новая, совсем другая боль.

— Постоянно.

Мое признание растянулось между нами странной, непрочной связью, от которой покалывало каждый дюйм моего тела.

Плечи Ксавьера расслабились, как будто мои слова каким-то образом сняли с них груз.

Мы были разными во многих отношениях, но иногда людям не хватало лишь одной точки соприкосновения.

Я сглотнула ком в горле.

Мы были единственными пассажирами в салоне. Наши стюардессы были на кухне, готовили обед, но отдаленный звон тарелок и столового серебра вскоре затих под стуком моего сердца.

Мы с Ксавьером смотрели друг на друга, оба понимая, что в воздухе витает ленивое напряжение, но ни один не признавал его.

Я хотела отвернуться.