Онлайн книга Королевство стужи и звездного света

– Я думала, мы с ним проживем еще тысячу лет, – сказала ткачиха, глядя на шпалеру. Ее руки медленно повернули колесо станка. – Мы были женаты триста лет, но боги не даровали нам детей.

Пальцы ткачихи вновь задвигались, красиво, безупречно.

– От него не осталось даже такой памяти. Его больше нет, а я живу. Из этого чувства и родилась Пустота.

Я не знала, что́ отвечать и надо ли… Ткачиха продолжала работать.

А ведь на ее месте могла оказаться и я. Риз мог погибнуть. Он почти погиб.

Удивительная ткань, рожденная и сотканная горем.

– Я уже говорила: меня постоянно спрашивают про Пустоту. Я надеюсь, что каждый рассказ будет приносить мне облегчение.

Невольно я примерила ее слова на себя… Я бы такого не выдержала.

– Зачем тогда продавать шпалеру? – участливо спросила Элайна.

– Не хочу, чтобы она оставалась здесь, – ответила ткачиха.

Челнок ее станка неутомимо двигался взад-вперед, живя своей жизнью.

Спокойствие ткачихи было обманчивым. Я ощущала глубочайшее, неутихающее горе, волны которого наполняли магазин. В числе магических дарований, полученных мной от разных дворов, был и дар проникновения в чужой разум. Таких фэйцев называли диматиями. Я могла бы в считаные секунды притушить эти волны, уменьшить душевную боль ткачихи. Я еще никому не помогала подобным образом…

Нет. Не могла я этого. И не хотела. Это было бы насилием, пусть и с добрыми намерениями.

"Утрата, нескончаемое горе стали для ткачихи толчком для создания удивительной ткани. Источником творческой… нет, не радости. Я даже не знала, как назвать такое ощущение. Я не могла отнять у нее этот источник, даже если бы она сама меня попросила.

– А серебряная нить – как называется она? – спросила Элайна.

Ткачиха вновь остановила станок. В воздухе еще дрожали разноцветные нити.

– Я зову ее Надеждой, – ответила ткачиха, больше не пытаясь улыбаться.

У меня сдавило горло. Глаза жгло так, что я поспешила вернуться к удивительной шпалере.

– Нить я создала потом, когда научилась ткать Пустоту.

Я безотрывно смотрела на черную ткань. Казалось, я заглядываю на самое дно преисподней. Потом я перевела взгляд на переливчатую, живую серебряную нить. Она тянулась сквозь Пустоту, и та не могла поглотить ни ее света, ни красок.

То, что случилось с мужем ткачихи, могло случиться со мной. С Ризом. Мы стояли на краю.