Онлайн книга Жрец Хаоса. Книга II

Ещё чуть-чуть — и моё сердце оказалось бы в капкане демонической лапы…

Но в тот момент, когда он попытался вогнать когти в моё сердце, оттуда ему навстречу вырвался поток необузданной энергии. Я не видел её, но ощущал: ту прохладную волну, что омывала меня после тренировок с магией кошмаров; ту силу, которая прожигала огнём мою руку, когда я пытался остановить виверну; ту силу, что вырвала с корнями зубы наглого аристократа.

Это была именно та сила. У неё не было цвета, я никак не мог распознать её визуально, но ею было наполнено моё тело, мои каналы, моя душа — всё во мне.

Отчего-то только сейчас мне подумалось, что эта сила гораздо страшнее сущности горга, поселившегося у меня под сердцем. И, вероятнее всего, именно эта магия смогла перебить страх скверны в диких животных. С запозданием это понял и ракшас, резко подавшись назад.

Но у него ничего не вышло. Пока он взламывал чешую горга, я наконец добрался до его трепыхающегося, испуганного сердца — и сжал его.

— Неужто ты испугался? Демон ночных кошмаров, — мурлыкал я ему в ухо, — вдруг испугался какого-то обычного человечишки? Так знай: ты испугался не человечишки. Ты испугался Таджа.

Не знаю, откуда всплыло именно это слово — оно было вписано в обращение к учебнику по магии кошмаров, — но от его звука демон попытался отшатнуться, словно от пощёчины.

Но даже потеря сердца не испугала демона так, как тот самый «Тадж». Хотя… опустив взгляд ниже, я понял, что дело было вовсе не в «Тадже»…

Кродхан осел на землю с дырой в груди и баюкал собственную лапу, которая просто распадалась на глазах. Её будто пожирало заклятие тлена, только если от тлена тело осыпалось бы хотя бы золой, то здесь оно просто исчезало, растворялось в пространстве.

Демон выл, катался по земле и, в конце концов, просто отгрыз себе лапу чуть выше локтя, пытаясь спастись. Но не тут-то было: отпав, конечность исчезла, а это невидимое нечто перекинулось дальше на демона, продолжая его уничтожать.

В руке у меня продолжало биться демоническое сердце. Вглядевшись в него ещё раз, я понял, что оно уже давно не принадлежало человеку. Не таким оно должно было быть.