Онлайн книга Коррида на раздевание

Вот, глядите, она большая!

Я поостереглась делать ребенку замечание при посторонних, дома объясню, что слово «фигня» лучше заменить, надо сказать: «Такая милая колыбелька моей куколке мала».

– Для твоей великанши кровать не может стоить одну копейку, – менторски завела торговка, – впрочем, никому свой самый лучший ассортимент по самым удачным в Москве ценам я не навязываю. Походите, поищите, авось найдете брюлик за картофельный очисток.

Я, кипя от негодования, покинула лавку, вошла в другой магазин. Первое, что увидела, оказалась та же самая кровать, но теперь за нее требовали тридцать две тысячи! Мое возмущение взметнулось десятибалльной волной.

– Почему у вас такой ценник? У соседей двадцать пять тысяч за эту фигню требуют!

– Не нравится, не берите, – меланхолично ответила девушка за прилавком, – мы элитная точка, для тех, кто на своих детях не экономит. Вон, поинтересуйтесь, на доске покупателя висит вырезка из журнала. Там очень крупный психолог, академик международных и российских академий Басамолов пишет, что малыши, которым родители приобретали дешевых лялек с мебелью из картона, вырастают серийными маньяками.

– Киса, шагаем дальше, – велела я.

– Лампуша, – тихо сказала девочка, когда мы двинулись вперед по галерее, – я не хотела в магазине говорить. Но слово «фигня» в твоем возрасте произносить неприлично.

Побродив час по магазинам, я поняла, что двадцать тысяч за колыбель для куклы размером с младенца не очень дорого, и приуныла.

– Кисонька, хочешь сахарную вату? – неожиданно предложила Краузе.

– Ты шутишь? – спросила девочка.

– Нет, дорогая, – улыбнулась няня, – иди в кафе, купи себе лакомство. Только белое, не цветное!

– Йо-хо-хо! – запрыгала Киса. – Это полнолуние. Сегодня Анна Матвеевна, историчка, обозвала в коридоре математичку Елену Петровну словом, которое мне повторять нельзя! Директор сказала: «На дворе полнолуние, поэтому народ с ума сошел, бесится». Сейчас Роза Леопольдовна сама мне сахарную вату предложила, а всегда говорила: «Не знаю, какой голод наступить должен, чтобы я тебе разрешила этот ужас даже понюхать».

– Не знаю, – честно ответила я, – может, дня два.

С воплем «ура» девочка помчалась в кафе.

Краузе прищурилась.

– Влиянию спутника Земли подвержены только оборотни и вампиры. А я нормальный человек. Выгляжу обычно.

– Согласна, но для вас необычно отправить ребенка за липкой мочалкой на палочке, – вежливо заметила я.