Онлайн книга Космоэколухи

 – Он на тебя плохо действует.

– Ни за что! – Девушка патетично прижала ладонь к груди, хотя «награда» природозащитников осталась на комбинезоне в каюте. – Моя прелес-с-сть…"

"Кошка, видя, что общее внимание переключилось на другую самку, оскорбилась, вспрыгнула на стол и возмущенно заорала на изменников. Звук был такой громкий и противный, что Полина немедленно переметнулась на сторону зла и вместе с приятелями принялась крадучись окружать певицу.

– Маша, полный свет! – загрохотало от коридора.

Ослепленная Дикая Охота оцепенела, тщетно пытаясь притвориться голограммой.

Капитан только посмотрел, а нашкодившими котами почувствовали себя все, кроме собственно кошки.

– Станислав Федотович, мы… – робко начала Полина.

– Вижу, – веско проронил капитан, разворачиваясь. – Маша, ночной режим!

– Вот черт… – тихо, обреченно проскулила вновь воцарившаяся темнота, имея в виду то ли ситуацию, то ли нежданного ревизора.

– Хм? – уточнил Станислав.

Темнота стыдливо безмолвствовала.

* * *Когда капитан, позевывая в ладонь и туда же украдкой усмехаясь, шел обратно в каюту, в коридор выглянул встревоженный Вениамин:

– Что случилось? Что там за вопли?

– Все в порядке, – сонно махнул рукой Станислав.

– Вдвоем?

– Нет, втроем.

– Значит, и правда порядок, – успокоился Вениамин и спрятался обратно.

* * *К утру у кошки окончательно перемкнуло и без того ржавые контакты. Она отказалась от еды и даже от попыток украсть ее с чужой тарелки, утратила всю дикость и по пятам ходила за Станиславом Федотовичем, то и дело забегая вперед и с надрывным мурчанием падая под ноги.

– Чего ты ко мне прицепилась, дура? – ругался капитан, нарочно вполсилы на нее наступая. – Задавлю же!

– О-о-о! – блаженно плющилась кошка и смотрела на Станислава влюбленными глазами.

– А к кому ж еще? – ревниво заметила Полина. – Она инстинктивно отдает предпочтение вожаку стаи, который обеспечит ей самое сильное и здоровое потомство.

– С каких это пор коты живут стаями?

– Ну, местной популяции, – поправилась зоолог.

– Спасибо на добром слове, – с горечью сказал капитан, в сотый раз спотыкаясь о недвусмысленно выгнутую кошачью спину. Но запереть ее не требовал: тогда жертва гормонов начинала орать так громко и горестно, что Станислав чувствовал себя средневековым князем, сославшим нелюбимую жену в монастырь.