Онлайн книга Котоняня таверны «Грань» (СИ)

Все слишком. Но в глубине души я ожидала светлую печаль или что-то на нее похожее. Раван заново переживает потерю?

Я обошла стол, села напротив.

Надо будет сказать Талисману спасибо за то, что привел. А пока…"

"Раван так и продолжал сидеть — неподвижно, с прямой спиной, со сцепленными в замок пальцами, с пустым невидящим взглядом. Руки он сцепил так сильно, что костяшки побелели.

Я накрыла его пальцы ладонью. От моего прикосновения муж вздрогнул, даже дернулся, но больше никак не отреагировал, его взгляд оставался безучастным, словно Раван смотрел не то в вечность, не то куда-то вглубь себя.

Почему не существует методички с понятным алгоритмом, что говорить в подобных случаях?

— Как… Как она могла? — Раван внезапно вынырнул из оцепенения и уставился на меня так, будто ожидал, что я открою ему все тайны мироздания, даже требовал, чтобы я это сделала.

??????????????????????????

— Что случилось?

Я начала подозревать, что дело не в самом уходе его матери, а в том, какой между ними состоялся разговор.

Раван замотал головой, будто пытался отогнать от себя кошмар, только вот жест получился каким-то детским.

У меня сердце защемило. Но не от жалости, ее я не испытывала. Я сочувствовала.

— Я… — Раван замолчал.

— Хочешь рассказать? Я могу посидеть рядом и ни о чем не спрашивать, м-м-м?

Глава 54

Молниеносно неуловимо Раван вдруг переместился ко мне. Вот он сидел напротив, а вот он уже на лавке слева от меня, да еще и схватил за плечи, развернул к себе лицом.

Раван заглянул мне в глаза, дышал он тяжело, как после забега по лестницам на крышу небоскреба.

— Почему?..

— Что?

Раван скривил губы, все его лицо перекосило.

Я начала думать, что он мне не ответит.

Между нами возникло странное напряжение. Казалось, будто Раван борется сам с собой. Хочет выговориться и в то же время не считает возможным показать мне что-то неприятное, что-то разочаровывающее.

Подтолкнуть?

— Я рассказывал тебе, что мама открыла приют для слабосилков, что дала никому не нужным обреченным детям дом, что пыталась для них что-то сделать?

— Рассказывал, — это было очевидно. Но у меня и в мыслях не было придираться.

— Я… верил, что мама такая добрая, такая душевная.

— Святая, — подсказала я зачем-то.

— Да, святая, — согласился Раван. — Оказывается, брат знал ее натуру куда лучше. Он был прав. Приют всего лишь прикрытие.