Онлайн книга Кредит доверчивости

 — Где твой паспорт?

— В сумке! — Натка поперхнулась от возмущения и закашлялась. — Мой паспорт всегда лежит у меня в сумке. Всегда! Потому что без него сейчас — никуда. Любой полицейский на улице документы попросить может. Если паспорта нет, прямая дорога в кутузку.

— Правильно мыслишь, — похвалила я. — Неси сумку.

Натка секунду смотрела на меня потрясенно, с перемазанным кремом ртом, потом вытерла губы салфеткой, сходила в коридор и принесла объемную сумку-баул из блестящей кожи."

"Я забрала у нее баул, бесцеремонно порылась в нем и почти сразу наткнулась на документ, запакованный в аккуратную кожаную обложку с выдавленным названием «Паспорт».

Вот уж не ожидала от Натки такого бережного отношения к документу…

На всякий случай я открыла его, чтобы удостовериться, что это ее паспорт, а не прихваченный по ошибке у какого-нибудь сослуживца.

— Ну? — укоризненно спросила сестрица, глядя, как я придирчиво рассматриваю ее фотографию. — Похожа? — Она повертелась вправо-влево, демонстрируя точеный профиль.

— Копия, — буркнула я. — Сумку на работе где бросаешь?

— Ни-где! — торжественно провозгласила сестра. — Она всегда при мне. Я даже в туалет с ней хожу.

Такую предусмотрительность тоже трудно предположить в Натке, но пришлось верить ей на слово.

— Тогда тащи бумагу и карандаш.

— Зачем?

— Будем поименно выписывать твоих коллег.

— Да чего их выписывать-то? Со мной в комнате только Иришка сидит, ей неделя до декрета осталась, и Марь Ивановна. Она бы давно на пенсию вышла, только замену ей уже лет пять найти не могут…

— Они могли твой паспорт потихоньку вытащить и кредит по нему взять?

— У Иришки муж богатый, ей кредиты на фиг не нужны, а Мария Ивановна — божий одуванчик, она честная до посинения…

Я не знаю, что такое честная «до посинения», но определение «божий одуванчик» меня убедило.

— Ладно, тогда идем дальше. Где ты бывала в последнее время? С какими подругами встречалась?

— Какие подруги, Лен! У меня времени нет.

— Почему нет? — насторожилась я. Натка не страдала дефицитом свободного времени, работала с десяти до шести и могла посвящать себе утро и вечер.

— Ну, Лен…

По тому, как она замялась и отвела глаза, я поняла, что напала на верный след.

— Это очень и очень личное…

— Ты дома ночуешь? — жестко спросила я.

— А где? — взвилась сестрица, но тут же стушевалась и опять отвела глаза.