Онлайн книга Крепостная Эльза

Но из первых зрительских рядом было видно, как тяжело Ромео, на груди которого свободно лежит немаленькая деваха. Зрелые формы, хорошо развитое тело, упругие щёки, которым мэтр Жураль, с помощью мела, придал «таинственную бледность» — всё вместе это никак не вписывалось в облик юной хрупкой девушки. Рядом со мной Фелицата выглядела, как Джульетта-переросток, которой замуж пора было выходить как минимум пару лет назад.

Граф Пекан сидел на своём обычном месте. Увидев нас, он недовольно скривился.

Вольтан приложил палец к губам, показывая глазами на сцену.

— Отец! — Вольтан выступил вперёд. — Позвольте эту же сцену сейчас повторить Эльзе?

— Ты зачем её выпустил? — перебил граф. — Кто позволил? Волю отцовскую нарушаешь?

— И не думал. За семейное добро переживаю. Ещё за то, как мы королевский день рождения отпразднуем, и не посчитает ли Его Величество, что в прошлом году у соседей значительно лучше было. Вы же знаете — если королю и фаворитке понравится, то и мы с вами в накладе не останемся.

— Эська при чём? — усмехнулся граф. — Она каким боком нам нужна? Я гулящих девок в труппе не держу.

— Так то гулящих, а то — нарушивших дисциплину и искренне раскаявшихся.

Вольтан незаметно толкнул меня локтем. Понятно — мой выход.

Прав Шекспир: весь мир — театр, а люди в нём актёры. С рождения и до смерти мы играем разные роли. Мы лжём, притворяемся и недовариваем. Мы показываем лучшие свои стороны, которых, возможно, и нет вовсе.

Сейчас я — юная, наивная, не слишком умная и неопытная крестьянка, которая сама испугалась того, что натворила. Которая верит, что поступила недопустимо и раскаивается искренне и страстно. Я готова рвать на себе волосы и биться головой о стену, лишь бы добрый и милостивый мой хозяин простил свою покорную неразумную рабыню. Достаточно самобичевания?

Мысленно воплотившись в образ, я бросилась к графу с такой силой, что он вздрогнул.

— Господин мой! Простите меня, простите дуру глупую, добро ваше забывшую!

Тут я вспомнила фразу из старой комедии: «Простите меня, дети, дуру грешную», и чуть не испортила всё дело."

"Хорошо, что в этот момент я как раз начала кланяться и больно приложилась лбом к деревянному полу. Кланяться из положения почти лёжа — довольно сложное дело. Зато я сразу вошла в роль.