Онлайн книга Крым наш!

Наверное, если бы я был тем самым парнишкой двадцати лет от роду, в теле которого нахожусь, то сейчас мог бы даже взбунтоваться. Как же так — предавать свою любовь? Побуждать Анну Леопольдовну, чей поцелуй так запомнился и так многое будил в душе, выйти замуж? И, что характерно, ведь подобная реакция могла бы вспыхнуть даже в том случае, если бы и любви никакой к Анне Леопольдовне не было. Такова молодость. Она бунташная, намного менее рациональная, чем зрелость.

Она эту самую рациональность даже и презирает.

Вот только, пусть я уже и не столетний старик, но я и не двадцатилетний юноша.

Допустим, что между нами с Анной Леопольдовной были бы какие-то серьёзные чувства. Что ж дальше? Жениться нам никто не позволит — это факт, это знает она, это знаю я. Бежать куда-нибудь? Допустим, в Америку? Никак невозможно! Ибо главная моя цель — это служение Отечеству.

Поэтому единственное, что остаётся, — это, конечно же, венчание Анны Леопольдовны с тем избранником, которого ей нашла тётушка-императрица.

"С другой же стороны, если Анна Леопольдовна не будет любить своего мужа, но будет иметь от него детей, то тут и я смогу с ней быть. Это эгоистично, тем более, что я полностью и не уверен в том, что мне это нужно, хотя она, конечно, и вспоминается, и грезится мне… Но кто говорит о том, что я — высокоморальный человек? Тем более, что близость с Анной Леопольдовной — это не только приятно и желанно.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, во имя трона российского! — сказал я, а потом набрался наглости и продолжил: — Могу ли я вас, Ваше Императорское Величество, и вас, Ваша Светлость, пригласить на свою свадьбу?

— Ха! Ха-ха-ха! — словно охрипшая пожилая кобыла, заржала императрица.

Ну, тут уж я не мог в мыслях не сравнить.

Ей вторил и герцог. Ну, а я, как по легенде заведено, «имел вид лихой и придурковатый», на самом деле смеясь над этими двумя людьми, дорвавшимися до власти, но только сейчас набравшимися определённого опыта и научившимися хоть как-то управлять великим государством.

— Я поразмышляю над этим! — отсмеявшись, сказала государыня, а потом обратилась к герцогу: — А что, может быть, повысить этого офицера? Вон, как лихо меня рассмешил. А его стряпуха накормила меня знатно.