Онлайн книга Крым наш!

В принципе, мне понятно, о чём именно был разговор.

У Юлианы тоже был выбор: быть со мной и смириться с тем, что я становлюсь предметом страсти для Анны Леопольдовны, или же её метлой погонят из Петербурга, как ненужную вещь, не то, что человека. Мало того, оказывается, что род Менгден не только остзейский или даже шведский, есть ещё и московские родственнички.

И никто из них не хочет лишиться возможности хотя бы ещё чуть-чуть приблизиться к престолу. Да, у этого семейства через другую дочь, старшую, уже имеется родство сыном графа и фельдмаршала Миниха.

Конечно, и сам барон Магнус фон Менгден сперва не был в восторге от меня, как от зятя. Признаться, я также не воспылал особой любовью к своим новоиспечённым родственникам-протестантам. Так что и для меня, и для Юлианы этот брак — вынужденный. Впрочем, насильно меня никто в церковь, конечно, не тянул. И была возможность отказаться. Однако это слишком отдалило бы меня от целей.

"Барон давал за своей дочерью пять тысяч рублей. Не весть что, если разобраться, так как Мегдены не такой и худой род. Но с учетом поместья от Бирона и государыни… Очень даже. А деньги я уже знаю, как применить. Завод мой уже проектируется. И не нужно, чтобы львиная доля его уставного капитала была за Демидовым. А так я получаю считай что и половину от завода.

— Согласен ли ты, раб Божий… — спрашивал меня батюшка.

Венчальная корона болезненно ударила по моему затылку. Густав Бирон, брат фаворита, видимо, утомился держать громоздкую конструкцию над моей головой. Именно так — младший брат герцога Эрнста Иоганна Бирона оказался моим дружкой, свидетелем, шафером. Так до конца я и не понял, как эта «должность» называется [дружка или восприемник].

Вот так Эрнст Иоганн Бирон повязывал меня с собой. Теперь ни у кого не должно было оставаться сомнений, чей именно я человек.

Я попытался посмотреть назад через левое плечо, где стояла Анна Леопольдовна. Эта хрупкая девочка оказалась более стойкой, чем подполковник Измайловского полка Густав Бирон. Она держала корону над невестой. И макушки моей почти уже супруги, Юлианы, увесистая венчальная корона ещё ни разу не коснулась.