Онлайн книга Курьер по особым поручениям

Сразу захотелось возразить, что я дойду сама, но Эдриан мне такого шанса давать не собирался, подняв на руки и перенеся в глубь дома.

– Сможешь сама снять платье? – шепотом спросил он.

Правая рука у меня оставалась вполне рабочей, так что я кивнула, возможно, слишком резко и поспешно. Перед глазами вновь все поплыло, но я проморгалась, вернув четкость зрению.

Дверь в кабинет в этот момент чуть щелкнула – Эдриан вышел, – а его отец несколько недоуменно покосился ему вслед, но комментировать уход сына не стал.

Я кое-как стянула с себя платье, с грустью отметив, что оно в куда более плачевном состоянии, чем мне бы хотелось. Порван был не только рукав, но и подол, который, видимо, дернула одна из тварей. Про неравномерный, но очень заметный на свету слой разносортной грязи и говорить нечего.

– Кто тебя так? – поразился свекор, а я только теперь поняла, что не знаю его имени.

Спросить? Или попробовать обойтись нейтральным обращением на вы?

Он еще не коснулся меня, а по руке уже пробежался приятный обезболивающий холодок, возвращая способность мыслить здраво и думать о чем-то, кроме боли.

– Упыри. Наверное. – Точно утверждать не бралась.

Я подняла глаза, наткнувшись на удивленный и недоверчивый взгляд карих глаз. Совсем как у Эдриана. Они определенно похожи, хотя его отец был уже немолод. Но он по-прежнему оставался в неплохой форме, сухощавый, поджарый, совсем немного ниже Эда, чуть смуглее и черты немного резче.

– Ты тоже очень похожа на свою мать, – неожиданно мягко улыбнулся он в ответ на мое откровенное разглядывание. – Только глаза серые.

– А почему вы думаете, что знали мою мать?

Ее и я-то не знала, а тут сразу столько людей и нелюдей.

– Ты не удивилась, услышав имя. Вернее, удивилась, но иначе, – поправился он. – К тому же вряд ли бывают два настолько похожих чужих человека.

– Вы были знакомы? – Может, от него мне удастся добиться большего, чем от вампиров.

– Да, были, – он улыбнулся своим воспоминаниям так тепло, что у меня защемило сердце.

Отец пусть и никогда не высказывался о матери плохо, но говорил о ней сквозь зубы, цедя слова. Или он просто всегда так со мной разговаривал?

– Я видел ее в последний раз больше двадцати лет назад. Ей тогда было лет девятнадцать, кажется, если не младше. Совсем девочка.

– А что потом? Вы перестали общаться? – Я слушала с такой жадностью, которой никогда в себе не ощущала.