Онлайн книга Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Уж не к рептилоиду ли он привел меня? Потому что только спящий может свести с ума человека, просто посмотрев ему в глаза.

Это все знают.

А еще всем известно, что спящие любят лакомиться людьми.

— Ну, — вкрадчиво проговорила я, медленно ступая вперед. — Где же ты? Обед пришел. Свеженький, молодой, испуганный: все, как вы любите.

Глава 28

Я заметила его не сразу. Он притаился у одного из поворотов, где росло меньше кристаллов; в их мягком свете его можно было спутать с высоким человеком. Я остановилась, в молчаливом изумлении разглядывая рептилоида.

Рост около двух метров. Хвост короткий, сужающийся на конце. Чешуя коричневато-красная. Гребень на голове. Судя по форме головы, череп конусообразный. Конечности крепкие, но не коренастые. На пальцах когти. Одежду не носит, как и оружие.

Самец: самки рептилоидов крупнее, агрессивнее и не имеют гребня на голове.

Справившись с оцепенением, я вздернула подбородок и отвела плечи назад.

Он вышел из тени; я сжала кулаки и осталась на месте. И все же духу заглянуть в его глаза у меня не хватило, и я уставилась на его грудь.

Ящер попробовал воздух кончиком языка. От этого движения я напряглась почти до каменного состояния.

— Подойди, девуш-шка, — прошелестел рептилоид на общем центаврианском. Говорил он медленно, с шипением.

Я подошла – ровно три шага вперед. Мое сердце бесновалось в грудной клетке, как ни старалась я оставаться спокойной. Посмотрела на морду чешуйчатого. Роговые наросты на «подбородке», широкий рот.

Он приблизился, двигаясь тяжело, словно движение причиняет ему неудобство. Воплощение опасности… Взмахни он рукой, и сломает меня, как куклу. От этой мысли в крови вскипел адреналин, и я решилась сказать самое важное:"

"--- Если вы не отпустите меня, лишитесь своей преданной слуги. Моя бабушка-лирианка служит вашей расе.

— К-х-ш-ш… — зашипел спящий, чуть не заставив меня отпрянуть. Я осталась на месте, поняв, что не «кыш» он мне сказал, просто центаврианский общий сложен для его произношения.

— Я не знаю ее имени. Бабушка никогда не называла его. Из всех ее потомков я единственная женщина, поэтому она дорожит мной и хочет, чтобы я продолжала ее род.

Я закончила говорить и совершила самый рискованный поступок в своей жизни – посмотрела спящему в глаза. Они оказались янтарно-желтыми, маленькими, с вертикальным зрачком – все, как в учебниках.