Онлайн книга Лапочка для Демона (СИ)

В кепке, что его старит и даже делает похожим на какого-то политического деятеля.

Смотрит по сторонам… Правильно, Кирсан, тебе есть чего опасаться… Да и привычки не пропьешь. Шагает быстро ко мне.

Скалится, как обычно. Сучара. Питер сказал его любить. Но Питер мне больше не указ, я на него теперь только фрилансю. Так что похер.

Я опять смотрю на могилу, на мраморное надгробие с изображением атакующего беркута, и даже не поднимаюсь со скамейки, чтобы поприветствовать товарища Кирсана. На хер пошел бы он. Вот что приперся? Я, сука, брата поминаю, мне его видеть не хочется.

— Добрый день, Ольгович.

— Ага, нехотя отзываюсь я.

И вдруг Кирсан хлопает меня по плечу.

Это что сейчас было?

Едва сдерживаюсь, чтоб не оскалиться злобно.

Сочувствие проявляешь, сучара? Не поверю ни за что.

И точно, стоит только подумать, как раздается спокойный голос надо мной, без особого выражения даже, словно допрос проводит:

— Ну, как тебе, Ольгович? Понял, каково это, убить человека?

Сучара. Припоминает мне наш разговор.

Хотя.

Если отвечать на его вопрос прямо, то я не понял, как оно… Я просто не заметил, как. Это произошло и толком не осознал. Быстро и кроваво.

Возможно, если бы пришлось отвечать, то.

Но суда не будет. Мне нарисованы пределы допустимой самообороны, и оспорить этот момент некому. Не придет родня Беркута ко мне вопросы задавать… Вся его родня здесь, у памятника с атакующим беркутом.

Дочка маленькая, бабка старая.

Так что нет, Кирсан, не знаю я, каково.

— Не знаю, как человека, тихо отвечаю я. Я брата убил.

— Беркут был тебе братом? усмехается Кирсанов и дружески хлопает по гипсу.

— А то ты не знал… И чего играет, сука?

— Я не об этом.

— А я об этом.

— Мы с тобой всегда на разных языках говорили.

— Да, мне похуй, что приперся? не выдерживаю, грублю.

— По делу, Ольгович, не плачь только, что Славку-маньяка потерял, издевается Кирсан.

Я смотрю на него и холодно усмехаюсь. Ну давай, сука, беси меня.

Довольная рожа растянута в улыбке.

"Он сует руки в карманы, еще раз оглядевшись, начинает перекатываться с носка на пятку, до дичи меня раздражая. Еще присвистывает какую-то бесящую хуйню, вроде немецкого марша.

— Что за дело? не выдерживаю я.

— Бабка Беркута копыта откинула. У него дочь осталась. Беленькая такая, глазастенькая. Милаха. Прям, как ты.

— Анечка? выдыхаю я.

— Да. Знаком?

— Лапа знакома. Где ребенок?

— Со мной.

Я резко встаю.