Онлайн книга Ледяные Волки

Здесь, под защитой леса, снега было навалено гораздо больше. Там, на равнине, ветерок доносил до него запахи далеких мест, но здесь мир резко сфокусировался на его непосредственном окружении.

Он обнаружил, что может отличить старое дерево от молодого по запаху коры, может учуять, где кролик пересек его путь несколько часов назад, и в какую сторону шел. Каждый вдох приносил ему новые истории, добавлял новую глубину этому месту. Будучи человеком, он считал лес захватывающим, но опасным местом.

Теперь он стал хищником.

Дальше было почти совсем темно, деревья, казалось, склонились над ним, чтобы заслонить слабый свет звезд; слабый туман цеплялся за лесную подстилку, кружась вокруг его лап. Андерс был благодарен волчьему зрению. Он следовал за рекой, которая петляла между черными деревьями, мир был безмолвен, если не считать слабого хруста его лап по сосновым иголкам и снегу и шума воды.

Его конечности начали болеть после целого дня бега. Он знал, что чуть меньше поднимает ноги и чуть ниже опускает хвост.

Тот же самый голос начал задавать вопросы о Лисабет, когда Андерс вскарабкался на огромный ствол упавшего дерева, гниющее дерево ощущалось мягким под его лапами.

— Она не сказала тебе, кто она, — напомнил голос. — Но ты солгал и о том, кто ты такой. Ты не сказал ей о Рейне.

Он перепрыгнул через поваленное дерево и, когда приземлился на ложе из сосновых иголок, снова пустился в путь.

— Она выдала твой секрет, когда не должна была, — говорил он. — Но ты сказал, что рамка локатора была для помощи Джерро, ты не рассказал ей ни о чем, что делаешь.

— В конце концов, я так и сделал, — указал он голосу. — Я решил довериться ей, и она не рассказала мне о Сигрид.

У голоса был готовый ответ:

— Ты не торопился говорить ей. Возможно, и она просто не торопилась с ответом. Надеясь, что после этого ты все еще будешь ее другом.

Он вздохнул, пробираясь через большой участок снега. То, что сделала Лисабет, было неправильно — она поделилась секретом, она солгала ему, хотя бы потому, что не сказала ему то, что должна была сказать. Но он сделал то же самое, и он знал, каково это — задаваться вопросом, будет ли кто-нибудь все еще хотеть общаться с ним, когда они узнают правду о нем. Теперь он жалел, что не сказал ничего другого перед уходом.