Онлайн книга Легендо

– Противозаконно убивать кого-то только за то, что он одолжил плащ, – яростно рявкнул Данте, обращаясь к торговцу.

Бородатое лицо мужчины пошло гневными красными пятнами.

– Она его не одалживала, а украла!

– Ну, мне так не показалось, – возразил Данте. – Плащ ты держишь в руках, и я не видел, чтобы к нему прикасалась девушка. Зато я отлично рассмотрел, как ты пытался ее задушить.

Торговец разразился чередой проклятий.

– Отдай нам плащ, и я не стану требовать твоего ареста, – добавил Данте.

Находясь в его объятиях, Телла могла видеть только его грудь, но представила, что выглядит он как воин – во всем своем божественном великолепии, похожий без рубашки на мстительную звезду, только что упавшую с небес.

– Прекрасно, – проворчал мужчина. – Я бы и сам не стал забирать назад этот испачканный лоскут.

– Что ж, отлично. Второй плащ – черный – я возьму для себя. – Такого безжалостного голоса Телла никогда у него не слышала. При этом с ней он обращался с невероятной нежностью. Он бережно подоткнул накидку вокруг ее обнаженных плеч и дрожащих ног.

– Ты как – в порядке? – спросил он.

Телла пожалела, что не может просто кивнуть или расхохотаться и подразнить его за излишнее беспокойство. Когда она попыталась засмеяться, из горла вылетел лишь сдавленный хрип, а вместо кивка уронила голову ему на грудь.

Она вовсе не собиралась плакать. Ни презренный торговец, ни собственная мать не достойны ни единой ее слезинки. Хотя ощущение грубых лапищ торговца у себя на шее Телла быстро позабыла, сказанные Паломой слова прочно засели в голове.

Мало того, что мать бросила ее, так еще и продала звездам! Не Скарлетт, нет, у Паломы такого и в мыслях не было. Похоже, мать все же была способна испытывать любовь – но не по отношению к собственной младшей дочери.

Телла заплакала горше прежнего."

"– Хоть бы она умерла! – Телла не знала, пробормотала ли она это чуть слышно или гневно выкрикнула. – Долгие годы молила я всех святых, готовых слушать, чтобы только сохранили ей жизнь, пока я сама ее не найду. Я потратила на нее все свои молитвы, а она отдала меня, как грязную тряпку.

Теперь я забираю свои слова обратно! – Голос Теллы вдруг сорвался на крик. – Все забираю обратно. Пусть умирает, пусть заживо сгниет в плену карты, мне все равно. Теперь мне все равно…

Телла не знала, сколько раз пробормотала эти последние четыре слова.

Данте продолжал прижимать ее к себе, поглаживая по волосам и спине своими сильными, успокаивающими пальцами и время от времени целуя в макушку.