Онлайн книга Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Учить с ним команды не любила, ворчала на кошачьем, ходила жаловаться на воспитательный произвол мне, но всё же уважала и давала ему почесать сокровенное — пятнистое пузико.

А на меня накатило невероятное счастье, настолько огромное, что иной раз вытесняло воздух из груди, заставляя задыхаться самым классическим образом — от нежности и свежести. Её в первый осенний месяц в предгорье хватало, и погода стояла просто потрясающая. Было солнечно и прохладно, а кристально чистое лазоревое небо казалось бездонным и по-особенному прекрасным.

Несколько недель пролетело так быстро, что я и опомниться не успела — только и ориентировалась, что на ярмарку, которая должна была вот-вот начаться.

Я ждала её с особой затаённой гордостью, как хозяйка. Заготавливать сухофрукты и сушить ягоды мы с Луняшей и Таллой начали ещё летом, а теперь настала пора консервировать овощи, и с этим обещал помочь Эрер. Он активно развивал свои кулинарные таланты, а я и не думала возражать — почти целиком перекинула готовку на него, а сама пекла только хлеб и пирожки, лишь иногда балуя домашних пельменями.

Земную кухню я тоже старательно вводила в рацион, к примеру, сделала несколько литров вкуснейшего соуса ткемали. Услышав название, Эрер насмешливо расспрашивал меня, кого они ткемали и что значит этот глагол, однако еду теперь ткемалил с большим удовольствием.

Мы с Эрером изучали друг друга, много разговаривали обо всём на свете, а я теперь открывала приёмную только после обеда и только по требованию.

Больше всего меня заводило то, как он целуется. Хотя… нет, дело даже не в самих поцелуях. Когда он подходил, запускал пальцы в волосы, чуть оттягивал мою голову назад… вот в этот момент, в эти несколько томительно прекрасных секунд, когда я ещё не знала, что именно он сделает дальше — овладеет губами, наклонится к шее и поцелует, зароется носом в кудри и жадно вдохнёт мой запах, дразняще прикусит мочку уха или просто посмотрит в глаза так, будто мира вокруг просто не существует — вот в этот момент я растворялась в сладкой покорности, забывала своё имя и истекала предвкушением.

То ли тело Ланы оказалось темпераментнее моего собственного, то ли это от близости с Эрером у меня перегорали предохранители и срывало все стоп-краны, но я порой просто не хотела вылезать из постели.