Онлайн книга Лекарь. Ученик Авиценны

Всю ночь он беспокойно ворочался с боку на бок.

Назавтра Мэри пришла с отцовской бритвой и стала подстригать Робу волосы.

– Возле ушей не надо.

– Да ведь именно там ты весь зарос! И почему ты не бреешься? Из-за щетины у тебя вид диковатый.

– Пусть еще отрастут, потом подрежу. – Он снял с шеи покрывало. – Ты знаешь, что твой отец беседовал со мной?

– Ну, конечно, ведь он сперва поговорил со мной.

– Я не поеду с вами в Малкару, Мэри.

Только губы и руки выдавали ее чувства. Руки вроде бы спокойно лежали на коленях, но сжали бритву с такой силой, что побелели костяшки пальцев, туго натянув кожу.

– Ты догонишь нас в другом месте?

– Нет, – ответил Роб. Этот ответ дался ему нелегко. Он не привык откровенно беседовать с женщинами. – Я еду в Персию, Мэри.

– А я тебе не нужна!

В ее голосе было столько растерянности и уныния, что Роб лишь сейчас осознал, насколько неподготовлена она была к такому повороту событий.

– Ты нужна мне, но я думал и так, и этак – ничего не получается.

– Но почему? Что мешает? Ты что, женат уже?

– Да нет.

На ее лице отразилось недоумение: что значит какая-то медицина по сравнению с имением Калленов?

– Я должен стать настоящим лекарем. – Роб понимал, что эта причина звучит для нее неубедительно. Он даже испытал своего рода смущение, словно признался в каком-то пороке или слабости. Но объяснять ничего не пытался – это было слишком сложно, он и сам не все до конца понимал.

– Твое ремесло заставляет тебя страдать. Ты сам не раз говорил мне, жаловался, как болит душа от такой работы.

– Она болит в первую очередь от моего невежества и неспособности делать свое дело хорошо. А в Исфагане я могу научиться, как помочь тем, кого сейчас не в силах вылечить.

– Но разве я не могу быть там с тобой? Отец может отправиться с нами и купить овец там. – В голосе Мэри была такая мольба, а в глазах такая надежда, что Робу пришлось сделать немалое усилие над собой, чтобы не начать утешать ее.

Он объяснил, что церковь запрещает христианам учиться в исламских академиях, признался, как замыслил обойти запрет. Когда до Мэри дошел смысл его рассказа, она побледнела как полотно:

– Да ведь ты рискуешь навеки погубить свою душу!

– Я не верю, что душа моя изменится, подобно внешности.

– Еврей! – Она в задумчивости старательно вытерла бритву о полотно и спрятала в кожаный футляр.

– Верно.