Онлайн книга Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Вы же еще не ужинали?

Тонечка засмеялась.

– Нет, конечно!.. Молодцы, что приехали!..

Даня широко и радостно улыбнулся – он был не такой толстокожий, как Тонечкина родная дочь, и, по всей видимости, немного сомневался в радушии приема.

– Здесь совсем рядом, – продолжал он. – Если к кремлю по Покровской идти, этот дом будет с левой стороны.

– Мам, мы сейчас будем. Ты жди нас.

Они подхватились и помчались – в стеклянную дверь Тонечке было видно, как Даня, надев на плечи собственный, забрал и Настин рюкзак.

Они были очень молодые, очень высокие, очень веселые и очень… москвичи. Настя в шапке с помпоном, в огромном пальто, накрученном шарфе, джинсы заправлены в ботинки. Даня в суконной куртке, клетчатой кепке, вельветовые штаны непередаваемо болотного цвета и широченный свитер с высоким горлом на три размера больше, чем нужно.

Ее собственные дети!.

Впрочем, Даня Липницкий вовсе не приходился ей сыном. Тонечкина мать Марина Тимофеевна вышла замуж за Даниного отца генерала Липницкого, и Даня по большому счету должен был считаться Тонечкиным братом и Настиным дядей, хоть и не кровным. В раскидистой кроне семейного древа Морозовых-Липницких-Герман легко заблудиться и пропасть!..

Там еще где-то кот и златая цепь, возможно, и утлый челн тоже!"

"Тем не менее в семье само собой установилось так, что Настя и Даня – брат и сестра, и они оба очень быстро привыкли к такому положению вещей.

Насте казалось, что Даня был в ее жизни всегда – стр-р-рашно красивый, необыкновенно умный и немного занудный, как и положено правильным старшим братьям. Даня ни о чем таком не задумывался, он просто знал, что отвечает за Настино воспитание наряду со всеми взрослыми членами семьи, хотя разница у них была всего год.

Поначалу Тонечка беспокоилась – ей не хотелось никаких… романов между детьми. Она точно знала, что романы у восемнадцатилетних всегда заканчиваются катастрофой, и было страшно, что катастрофа настигнет сразу этих двоих… эльфов.

Они и жили никакой не человеческой, а «эльфийской» жизнью!.. Даня в Институте стран Азии и Африки учил суахили и время от времени задвигал что-то вроде: «У отечественной африканистики есть основатель, лицо почти священное, Дмитрий Алексеевич Ольдерогге. Его значимость равновеликая и в отечественной, и в зарубежной африканистике».